Рейтинг ТОП-10 способов разбогатеть до неприличия, чтоб унизить знакомых и незнакомых

Часть 1: Не у разумных — богатство, и не у искусных — благорасположение, но время и случай для всех их. (Еккл. 9:11)

В фильме 1990 года “Красотка” о высоких отношениях, возникших между порядочной плечевой проституткой (артистка Дж.Робертс) и рефлексирующим беловоротничковым бандитом (артист Р.Гир) есть эпизод, где героиню Робертс, дешёвую и вульгарную потаскуху, вышибают из приличного магазина где-то на Родео-драйв в Беверли-Хиллз. Обнаглевший от переизбытка легко достающихся миллионов герой Гира туда заявляется и сразу всем понятно, кто тут главный. В правильном переводе на вопрос приказчика “сколько собираетесь потратить?” звучало бы как “до хрена и больше”. То есть всем своим поведением рейдер, разоритель чужих предприятий, даёт понять, что не просто богат, но богат до омерзения (filthy rich). Сколько же людей мечтает о таком состоянии?

Желающих разбогатеть миллионы и миллиарды. Все хотят денег, много денег. Американские пасторы утверждают, что 90 процентов всех молитв сводится к требованию “Господи, дай!” Но что делать? Сам Господь через уста царя Соломона, выпросившего у Бога уникальную и невоспроизводимую мудрость и проницательность, сказал “за всё отвечает серебро” (Екк. 10:19). Эта цитата изложена в Синодальном переводе середины позапрошлого века. В современном переводе Российского библейского общества эта строфа звучит так “серебро — ответ на все вопросы”. Желающих научить зарабатывать и делать деньги на порядки больше, чем тех, кто эти деньги имеет.

Мой дед, Моисей Израилевич Котляр, отец отца, был одним из самых богатых людей в послевоенном СССР. Он с группой товарищей-фронтовиков, таких же отчаянных и решительных ребят, организовал нечто вроде совхоза, существовавшего вне поля зрения официальных властей. В то голодное время они вдохновили колхозников давать рекордные урожаи, проходившие мимо закромов родины прямо на столы голодных пролетариев по госрасценкам.

Дельту они клали себе в карман. Это были миллионы. Дело было подрасстрельное, но что дедушке было бояться? Он выжил в бою под Прохоровкой на Курской дуге. Ему пробило грудь и лёгкое, а правую руку в плече перебило надвое, куски его костей до сих пор у меня хранятся вместе с орденами. Работать он руками больше не мог. Только своей идише-копф, еврейской головой. Мать матери в послевоенной разрухе, голоде и тотальном дефиците, организовала пошив женских пальто: доставала ткани, оборудование, нитки, фурнитуру. Потом группа предприимчивых евреев сложилась в артель и с середины 1960-х они выпускали товары народного потребления, моей бабушке был доверен сбыт. Тоже дело подрасстрельное. В любой стране мира такие люди были бы на вес золота, национальное достояние, основа процветания народа; советская же власть их ловила, сажала и расстреливала.

На этом она и погорела: как Карл Маркс не запрещал держать ковры в парадной, так и не запрещал одевать женщин красиво, а мужчин кормить сытно и вкусно. Но у Михаила Андреевича Суслова были свои взгляды на это дело; Леонид Ильич Брежнев, человек с большим вкусом, у которого я научился подбирать галстуки, предлагал членам Политбюро скинуться по червонцу на новое пальто для главного идеолога СССР. Суслов был противный и недружелюбный: как-то за меня, тогда ещё совсем мальчишку, у него просила любезность одна очень серьёзная и заслуженная дама. Так он устроил такой бенц, как Сара на Привозе, когда её ущипнули за задницу, а рыбу так и не купили. Брежнев, как и Щелоков, как и Георгадзе, как и Романов, как и Гришин, как и Алиев, как и Шеварнадзе и кое-какие ещё официальные лица спокойно относились к желанию граждан жить по-человечески. Но вот очень озлобленная часть партийных деятелей требовала крови и часто её проливала, накошмаривая до ужаса самых расторопных, предприимчивых и толковых людей Советского Союза. Отсюда до сих пор тянется шлейф недоверия и презрения к богатым людям, хотя уже треть века живём в сравнительной экономической вольнице. Сам вождь признался, что до сих пор в себе не изжил некоторый скепсис по отношению к деловым.

Насколько далеки они от народа?

Пишут книжки о том, как сделать миллион и больше, в основном голодранцы и нищеброды, алчные любители мелкого гешефта из самой народной гущи. При этом мало кто из них осознаёт, что миллион — это совсем немного для того, кто попал в артерию, по которой курсируют деньги. По нынешним времена, к категории “миллионер” в классическом понимании этого слова, уже относят тех, чьи ликвидные активы (то есть легко и быстро обращаемые в наличность) превышают пять миллионов долларов. К категории сверхбогатых относят уже не тех, кого относили 15 лет назад, когда начался кризис 2007-2009 годов. Тогда было достаточно 30 миллионов долларов, а сегодня, к самом конце 2022 года, уже нужно 50 миллионов. Для человека, продающего свой труд, даже самый высокооплачиваемый, это нереальная и недостижимая планка, как даже и 10 миллионов долларов. Да и миллион удалось собрать лишь 50 миллионам человек из 8 миллиардов. Миллиардеров же на всей планете не более 3000. Из них тех, у кого состояние колеблется от 10 миллиардов и выше, всего пару сотен. Какова разница между человеком, у которого миллион долларов, и миллиард? Это как между одним днём и тремя годами. Соответственно, разница между миллионером и человеком с десятью миллиардами — как разница между одним днём и тридцатью годами. То есть это астрономические расстояния, буквально в парсеках.

Сложно ли собрать миллион? Возьмём США, штат Техас, мне хорошо известный. Если человек будет зарабатывать сто тысяч долларов в год — а эти деньги делает всего 10 процентов домохозяйств Америки, то после уплаты всех налогов останется 75 тысяч; если жить очень скромно, на 5000-6000 долларов в месяц, то удастся отложить около 10 тысяч в год, ну, в лучшем случае 15 тысяч. Соответственно, потребуется лет 100, ну, 70, чтоб накопить миллион.

К тому моменту это будет уже нисколько. Чтоб не было иллюзий про волшебную жизнь в США — у 76 процентов населения нет даже 400 долларов наличными на самый чёрный день и крайний случай. О каких миллионах тут может идти вообще речь? Большинство, тотальное большинство американских миллионеров — это дядьки моего возраста, старше 50 лет, которые пахали всю жизнь, преимущественно на себя как малый бизнес, экономили каждый цент, одевались в дешевое барахло, ездили на ушатайках, жрали и пили немыслимую дрянь, и складывали копеечку к копеечке. Таким образом, за 20-30 лет им удавалось собрать миллион-другой. И вот, когда здоровья нет, когда от либидо остались лишь малоприятные неполиткорректные воспоминания, сидит такой лысый пузатый дядька, и не знает, что ему с этими деньгами делать. Дети промотают за пару лет, для приятного образа жизни это совсем немного. Дохода эти деньги особого не приносят, потому что на фондовом рынке для лохов полная неопределённость и убытки. Банк по депозитам ничего не платит. Инфляция процентов десять в год. Тратить на машину жалко, за три года потеряет полцены. Купить дом пошикарней? Так с дома за миллион в приличном месте придётся только налогов платить 30 тысяч (3 процента) до достижении 72 лет. То есть лет за двадцать, за здорово живёшь, придётся отдать местным властям 600 тысяч, а дом в лучшем случае подорожает процентов на 20-25. Но то оценочная стоимость, а тут живые деньги надо отдавать каждый год, иначе заберут за налоговые долги. Плюс коммуналка, плюс ремонты и содержание, плюс страховка. Это ещё тысяч десять в год. То есть за возможность жить в доме за миллион надо будет выкладывать из кармана 40 тысяч в год. Не класть в карман, а доставать из него.

Синьор Буратино, Вы такой умненький, такой славненький, такой богатенький!

Россиян сильно сбил с толку хитрый парень Кийосаки, и сбивает несколько Грант Кордон. Кийосаки со своими бедными и богатыми папашами говорит лишь небольшую часть правды. То, что степень Ph.D. (PHilosophy Doctor, доктор философии, типа нашего кандидата наук) расшифровывается как бедный (Poor), беспомощный (Helpless) и Отчаявшийся (Desperate), он абсолютно прав. Чтоб получить эту степень, надо четыре года учиться на бакалавра, два года на магистра, потом четыре года докторантуры. Итого десять лет, после 12 лет в школе. Мой сын закончил школу в США, 12 класс, в 19 лет. Это бесплатно. Но вот обучение в колледже — если платить по полной — было обозначено в сумму под 100 тысяч долларов за четыре года. Потом ещё 50 тысяч за два года, и ещё 100 тысяч за четыре года докторантуры. Итого на выходе американский умник имеет 250 тысяч долларов долга, если его родители не имели четверть миллиона на обучение ребёнка. Или парень не служил лет 8-10 в армии, чтоб Пентагон заплатил за всё. Но чему научат человека, который только в тридцать лет идёт на первый курс? У него уже мозги не те. Да и Пентагон имеет массу уловок, чтоб соскочить. И на какую зарплату может рассчитывать молодой доктор наук? Да на нищенскую, 60 тысяч в удачном случае. Если он врач, учился 12 лет, на выходе имеет 300 тысяч долга и зарплату в 80 тысяч. Чтоб кардиохирургу начать получать 400 тысяч в год и войти в 1 процент самых состоятельных граждан США, он должен проработать лет 10 как минимум, и только лет в 42-45 он выйдет на эту планку; лишь к этому времени он сможет расплатиться по долгу за образование, так называемой student loan.

В чем Кийосаки дурит — умышленно или неумышленно — россиян и неграждан США? Впрочем, граждан США тоже дурит. В том, что в своем квадранте денежного потока он делает упор на точку приложения сил и вложений средств в квадрат инвестора, получающего — якобы — значительный пассивный доход. С одной стороны, это как бы правда. В моей американской практике мне встречались — крайне редко — люди, реально жившие на проценты с капитала. У меня была одна знакомая старушка, которой муж оставил полтора миллиона долларов, большая часть который была вложена в облигации Verizon, крупного оператора мобильной связи. Да, купонные выплаты составляли на тот момент 8 процентов годовых, и бабка получала прибавку к пенсии в виде 100 тысяч долларов в год. Но это муж оставил сбережения за 50 лет, и муж был умный еврей, потому что оставил и выплаченный дом тоже, и уже дети получили оплаченное образование. Можно ли в России жить и накапливать деньги через инвестиции в ценные бумаги? Мой личный опыт на текущий момент говорит о рискованности подобный вложений. За последнее время никакого роста моих экспериментальных вложений в российские голубые фишки не наблюдалось. наблюдались убытки.

Кийосаки рекомендует покупать недвижимость. Российская недвижимость и американская недвижимость существуют в разных измерениях. Для приобретения американской недвижимости достаточно иметь 10 процентов на первоначальный взнос, остальное дадут банки под 4 процента годовых на 30 лет. Скажем, если покупать комплексы апартаментов, где квартиры сдаются внаём, то доходность составит около 12 процентов годовых, после выплат процентов, страховок, расходов на содержание, останется 4 процента прибыли, которые можно пустить на приобретение новых объектов. По такой же схеме действует другой доморощенный гуру, Грант Кардон, который владеет множеством жилых апартаментов и чьё состояние как бы около миллиарда или вроде того. Но что в реальности? Если правильно понимать нарисованные бухгалтерские балансы, то вся недвижимость Кийосаки и Кардона принадлежит банкам, и их реальное состояние — минус сотни миллионов или минус миллиард долларов, потому что это банковский долг. Да, 4 процента они получают, но это разница между выплатами по долговым обязательствам и доходом от имущества, отягощенным этими долгами. Грант прекрасно всё понимает, и потому вовсю вовлекает доверчивых буратин, чтоб они вместе с ним вкладывались в подобные проекты. Всячески демонстрирует волшебный образ жизни миллиардера из Майями, намекая, что так и другие могут жить. На самом деле он только ценою неимоверных усилий и самоограничений смог собрать несколько миллионов долларов к 52 годам (сейчас ему 62+), мотаясь по всей стране и миру, продавая свой курс обучения продажам. Он и сейчас мотивационными речами и обучениями навыкам продаж в Университете Кардона зарабатывает по несколько десятков миллионов в год. Так и Кийосаки — основной доход дают продажи книг линейки “Богатый папа. Бедный папа” и настольной игры “Поток наличности” (CashFlow). Если стоимость их недвижимости не рухнет, они могут и выплыть. Если рухнет — привет горячий, банки заберут всё. Дональд Трамп проходил эти американские горки не раз, когда оставался с личным долгом в миллиард долларов, ибо подписывал личные обязательства по корпоративному долгу. Это было, когда цена его небоскребов падала, арендаторы разбегались, и он тогда оказывался один на один с безжалостными ростовщиками. Не надо забывать, что демонстративно роскошный образ жизни ему обеспечивала не столько недвижимость, сколько ежегодный заработок в 50 миллионов долларов от телешоу “Подмастерье”. А налогов он платил всего по 700 долларов в год — какие-то мерзавцы совершили уголовное преступление, выкрав и обнародовав его налоговые декларации в бытность президентом.

Гладко было на бумаге, да попадали в овраги

 Я с детства нутром чуял, что самое ценное — это поток наличности. Мне это никто не рассказывал и никто меня этому не учил, но я с пяти-шести лет играл в банк, в ресторан и в ликёро-водочный магазин. Пока другие советские детки, ходившие со мной в садик, мечтали стать пожарными, милиционерами, офицерами, врачами, я выписывал маме векселя, ссужал скопленные деньги родителям в долг и играл сам с собой в дорогой бар с иностранными цветными бутылками (родителям привозили из-за границы бухло и курево). Курить и пить я полюбил с детства — с семи лет и с одиннадцати, соответственно. Всё остальное тоже мне очень рано полюбилось. И ещё я полюбил деньги, я рисовал купюры, пока другие рисовали всякую бессмысленную пошлятину, вроде домиков, цветочков и солнышка. То есть я подавал надежды. И вот в восемь лет меня жестоко обломали. Я в школе совершил первую удачную сделку, это был 1974 год. Я радовался и чувствовал, что земля понеслась мне навстречу. И тут дверь в класс распахивается, входит чужая училка, с ней мой деловой партнёр семи лет, и указывает на меня, вот он. Меня за шкирдон и за ухо вытаскивают две училки в коридор, отбирают деньги, потом собирают все младшие классы и на линейке начинают меня чморить, что я маленький буржуй и мерзавец. Потом ставят мне огромный красный кол в дневник за поведение, и вызывают родителей. Родители, дедушки и бабушки мне начинают объяснять, что я должен хорошо учиться, защитить диссертацию и занять хорошую должность. Что не нужно бизнесом заниматься, это обществом порицаемо и местами наказуемо. Для убедительности дедушка и бабушка, бедные советские пенсионеры, купили нам новую мебель во все комнаты, некоторую мебель сделали на заказ, и купили телевизор. Я так прикинул сразу — чтоб это всё купить, моим родителям, новоиспеченным кандидатам наук, пришлось бы пахать лет шесть. Но промолчал. Ладно, подумал, буду учиться. И это было неправильное решение. Надо было следовать зову сердца и генов. Сказать откровенно, травму мне нанесли глубокую и тяжёлую. Моя внутренняя свобода вызывала в старших и в ровесниках злобное раздражение. В 1977 году в сочинении, как я вижу свою судьбу, я написал, что хочу быть президентом США или великим гангстером, как Аль Капоне. Что тут было! Опять скандал, опять родителей в школу, опять меня чморили за отщепенство и всё такое. Но ни я, ни мои родители никогда не были против советской власти. Просто на мою собственную жизнь у меня были другие планы. А в меня вбивали какое-то чувство вины за светлые детские мечты — жить в своё удовольствие, зарабатывать кучу денег, торгуя алкоголем, защищая свою собственность и бизнес с оружием в руках, окружив себя красивыми женщинами и разъезжая на шикарных автомобилях. В гараже у скрипача Ойстраха я увидел два новых Мерседеса, бежевых W123; другая такая пара была только у Высоцкого и Влади. Я был смышлёный мальчик, сразу понял, что вести волшебный образ жизни можно и при советской власти, а в дальнейшем, попав через несколько лет к Виктору Луи, в этом убедился полностью. Тогда мне казалось, что это вершина богатства. Только потом я узнал, что это образ жизни upper middle class, верхушки среднего класса.

О том, что богатство бывает настоящим или условным, я понял тоже рано, изучая биографии и списки миллиардеров. В самом начале 1990-х я, не жалея об усилиях, потраченных на аспирантуру, бросил МГУ вместе с первобытным искусством, исследованию которого отдал лет десять жизни. Мечта моя сбылась, я познакомился с нормальными людьми и с упоением пустился во все тяжкие, в мир реального российского бизнеса девяностых. Но вот что интересно — мне быстро это стало неинтересно. Планка и прицел, сбитые чморениями и унижениями в детстве и юности, стали испорченным компасом и барометром, дающим неверные показания. Сидение в конторах и переучёт складов, таможенное оформление, банковские проводки, бесконечные тёрки и стрелки, неверный и неустойчивый доход, полная непредсказуемость результатов деятельности, словом, всё, о чём мечталось в детстве, оказалось треплющей нервы серятиной и рутиной. Я занялся писаниной, к которой проснулся вкус и способности. Я уже понял, что для того, чтобы жить, как миллионер, вовсе не обязательно иметь избыточно много денег. Тем паче, выросши в небедной семье, я мог понять, что теннис, фехтование, горные лыжи, яхты и даже авиаспорт мне неинтересны до противности. А в семейных самолётах, винтомоторном Як-18Т и реактивном Л-29, меня укачивало и тошнило.

Что же касается самого богатства. Это ведь схема, чисто схема владения, пользования и распоряжения денежными потоками, которые генерируют либо высоколиквидные, либо малоликвидные активы. Большинство людей не понимает, что когда говорят о состоянии человека в столько-то миллионов или миллиардов долларов, то речь идёт об оценке активов, входящих в схему по извлечению доходов. Очень показательно американское реалити-шоу “Миллиардер под прикрытием”. В первом сезоне одного американского миллиардера, сделавшего состояние в страховом бизнесе, высаживают в какой-то глухомани; у него есть лишь телефон (новый, без старых контактов), автомобиль и купюра в 100 баксов. За три месяца он должен сделать миллион. Если он это сделает, ему дадут ещё миллион. Если нет — то он даёт миллион на развитие этого шоу. В общем, первому участнику это почти удалось, во втором сезоне победа далась трём предпринимателям, включая Гранта Кардона. Но что примечательно и в чём подлянка? Они не сделали по миллиону кэша. Какие-то уже существовавшие в тех местностях активы участники шоу переформатировали в новые бизнесы. Приехавшие независимые оценщики оценивали из бизнес, и если он оценивался в миллион и выше, то это засчитывалось как сделанный за три месяца миллион. Это, конечно, лукавство, потому что в миллион можно оценить бизнес, который принесет миллион только в течение нескольких последующих лет. Компании именно так и оценивают: выручка, умноженная на годы.

По-настоящему всё иначе, чем в реальности

В Техасе, в пригороде Хьюстона, в конце 2010-х годов я открывал дилершип по продаже фабрично изготовленных домов-трейлеров. У меня было два компаньона, стопроцентных техасца англосаксонского разлива. Один мой ровесник, другому слегка было за 70 лет. Оба миллионеры. Первый — венчурный инвестор, и владелец кадрового агентства. Второй — только вышедший на пенсию землевладелец и бывший девелопер. Нам нужно было получить банковскую гарантию хотя бы на полмиллиона долларов, чтобы банк поручился за нас перед заводом-производителем, и этот же банк выдавал бы потом ссуды на приобретение домов нашим же клиентам. Для банка риска не было никакого — живых денег он нам не давал, только бы получал от нас проценты по ссуде, которой физически не было бы — это просто обязательство банка оплатить заводу отгруженный нам дом, если б в течение полугода мы бы его не продали. То есть рисков меньше нуля.

И вот мы представили свои декларации. Мои компаньоны должны быть одобрены как поручители по предоставляемой банком гарантии. Для этого банк оценивает наше финансовое положение, всё, что было нажито непосильным трудом. С меня-то взятки гладки — были бы у меня какие-то активы в Америке, на кой бы мне тогда компаньоны? И вот я смотрю декларации своих товарищей. У первого пятьдесят процентов владения семейной компании, стоимостью около сорока миллионов долларов. Но он в состоянии развода с женой, и на распоряжение домом в несколько миллионов долларов и счетами в банке в несколько сот тысяч долларов наложен временный запрет, до разделения имущества по суду. За его счёт и в их общем доме живет бывшая жена с детьми. Поэтому он снимает пентхаус за 12 тысяч долларов в месяц. Также у него новое купе S-класса Мерседес-500 AMG и Aston Martin, по которым он платит рассрочку. Но это всё ладно — на него наложено налоговое обязательство в 5 миллионов долларов за недоплату по бизнесу в прошлых периодах. Банк ему отказывает в гарантии на полмиллиона. Другой товарищ. Он уже на пенсии. Все его деньги вложены в земельные участки Техаса и Северной Каролины, также он совладелец нескольких небольших торговых центров в каких-то отдалённых райцентрах. Дом выплачен, около 600 тысяч долларов. На совместных с женой-пенсионеркой счетах чуть меньше 40 тысяч долларов. Общее состояние 3 миллиона долларов, из них ликвидных его активов около 30 тысяч долларов. Тоже отказано в поручительстве по гарантии.

Таким образом, мои товарищи, имеющие миллионные активы, ведущие образ жизни богатых людей, были отнесены банком к категории нищебродов, чьё поручительство не стоит даже полумиллиона. То есть банк сказал: ни тот, ни другой не смогут предоставить банку ликвидность на 500 тысяч долларов в случае чего. Ступайте с миром, миллионеры-голодранцы.

Джон-пошёл-вон

Мне доводилось встречаться со многими людьми, считающимися богатыми и очень богатыми. На поверку это, как правило, оказывался пшик. Единственная, к кому я лез и кто была очень богата, богаче всех в Америке, но не смог её добиться, это Элис Уолтон. Я с детьми припёрся к ней на ранчо в Техасе, проделав километров 600 в один конец. Её не было дома. Она была в Арканзасе, в своём музее. А я для музея привёз кое-какие картины и хотел ей передать. Пришлось оставлять мажордому. Не сложилось личное знакомство.

Потом я приехал к одному еврею, моему ровеснику, который был женат на еврейской барышне из СССР. Дядька давал ссуды самым бедным мексиканцам на приобретение самых бедных, но уже своих домов. Такой полуакулий бизнес. Ссуды были дорогими, он ничем при этом особо не рисковал. Контора была с виду скромной, но запах денег там стоял тяжёлый и отчётливый. Денег он мне не дал, но дал несколько ценный советов. Самый ценный — брось ты свои эти мобильные домики-трейлеры и займись чем-то менее геморройным.

И с ещё одним по-настоящему козырным перцем я пытался вести дела. Был в Хьюстоне некто по имени Лестер Смит. Еврей. Лысый такой, любил танцевать бальные танцы со своей женой. По профессии он был уайлд-кэттер. Это когда человек на свой страх и риск покупает участок и вслепую бурит, надеясь найти нефть. Поскольку в Техасе и Оклахоме нефти было много, он сделал состояние неизвестной величины. Он прославился в 2012 году, когда городской поликлинике для нищих подарил 15 миллионов наличными. Потом ещё кому-то много. И ещё кому-то. Хотя Техас штат не жлобский абсолютно, даже для Хьюстона это было щедро. А в Хьюстоне все деньги нефтегаза, медицины и космоса. Я просил одну бабку из местных престарелых светских балетоманок познакомить меня с ним. И никак, хотя лично с ним ручкалась. И вот я узнаю, что Лестер дал 25 миллионов долларов на тотальную реконструкцию Еврейского музея Хьюстона. А до этого я уже круги нарезал вокруг музея, и мне даже намекали на место в попечительском совете, если я подгоню денег от российских еврейских олигархов. А я всего лишь хотел выставить кой-какие работы на тему уничтожения юродивых и калечных по нацистской программе Aktion-T4. А они мне — денег подгони, сделаем тогда выставку. Когда-нибудь. И тут такая оказия — музей закрыли на реставрацию на пару лет, руководство сменили. У меня был готов проект и макет памятника Александру Печерскому и восстанию в лагере смерти “Собибор”. Памятник был недорогой в исполнении — гранитные глыбы, связанные в человеческий торс колючей проволокой, и местами эта проволока разрывалась. Верхняя глыба — это высеченный из глыбы лик Печерского. Глыбы я уже купил в каменоломне, на свои последние и жалкие трудовые копейки. Глыба, каждая весом по 50-70-90 кг, обходилась мне примерно в 100 баксов, их там взвешивали на специальных весах. В общем, я хватаю макет памятника, слепленный из глины, хватаю квитанции, что камни есть, хватаю жену, потому что она производит успокаивающее впечатление, и еду к Лестеру.

Проникаем к нему в офис на 30 этаж в каком-то фешенебельном небоскрёбе, скребёмся в дверь офиса, всё так неприметно-скромно, нас впускают, хотя никто не звал, Лестер оказывается на месте. Мы попадаем в сказку. Стены отделаны панелями из орехового корня, на панелях висят картины импрессионистов и модернистов. Стоит тяжкий дух настоящего богачества. Я бывал в миллионерских и миллиардерских офисах, но тут было нечто особенное — настоящее, всамоделишнее богачество. Нас провожают к нему в кабинет. Сидит лысый розовый дядька с красными глазами, моих размеров, плотный, только ощущение, что он изнутри набит деньгами, как Страшила соломой. Две помощницы сидят с блокнотами и записывают каждое слово. Началось: кто такие и чего надо? Я ему ставлю на стол макет и объясняю. Он слушает, не перебивая. Вот, говорю, русские офицеры-евреи подняли восстание в Собиборе, это люди-камни, разорвавшие стальные путы. Сами камни у меня есть, колючую проволоку я докуплю, нужно только довезти и смонтировать, и чтоб место дали у музея, и всё такое. Этого за свой счёт я пока не потяну. А он мне: ты вообще кто такой и как тут оказался, кто тебя сюда звал? Я говорю: я искусствовед и журналист, работал журналистом в России и в Америке, сейчас вот пытаюсь решить проблему доступного жилья в США, лицензию получил от техасского госстроя, сейчас в такой-то вот стадии, придумал то-то и то-то. Но сюда к тебе сам пришёл, потому что хочу поставить памятник несломленному еврейскому духу. Он молчит. Я молчу. Все молчат. Я спрашиваю: что дальше? Он мне: дальше? Дальше дверь, она вон там. И указал мне на дверь. И спрашиваю: это всё? Он говорит: всё. Я жене: пойдём, Наташа, отсюда. Взял свой макет и мы пошли, как оплёванные. Я сначала думал оскорбиться, но потом подумал: он уайлд-кэттер, он всю жизнь полагался на необъяснимое чутье, сделавшее его богатым. Не почувствовал он, что может оставить после себя такой след в вечности. Бог нас рассудит, Бог ему судья. Бог действительно рассудил по-своему — через полгода Лестер умер от рака простаты.

Всё тут рассказанное, конечно, страшно здорово, но как же разбогатеть? Об этом читайте здесь, во второй части.

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции

Источник: argumenti.ru