Недостоин быть сыном своего народа тот, кто не благоговеет перед флагом, гербом и гимном своего Отечества

Недостоин быть сыном своего народа…

В огне войны и в тишине музеев, спасая от стихии или поднимая над освобождённой землёй — они с нами. Флаг, герб и гимн. Это не просто символы. Это ДНК нашей истории, генетический код народа, зашифрованный в цветах, образах и звуках. За ними стоят подвиги и жертвы — от полковых святынь, спасённых в изгнании, до героизма наших дней.

Особый взгляд на эту глубокую и эмоциональную тему в своей новой статье предлагает известный публицист Илья Александрович Игин. Его перо не просто описывает — оно заставляет ощутить свинцовую тяжесть и светлую боль истории, услышать шепот предков в гигантском хоре эпох.

Он проводит нас через все слои нашей национальной памяти: от бело-сине-красного стяга, в котором читается география русской души, до алого знамени Победы, которое нельзя вырвать из летописи.

Флаг, герб и гимн — отражают историческую преемственность России, её суверенитет, традиционные ценности (правда, справедливость) и уникальный путь в мире.

Владимир Владимирович Путин — Президент РФ.

Сейчас, как-то стёрлось из памяти, что после революции 1917 года многие русские офицеры и казаки, оказавшись в изгнании, хранили как святыню полковые знамёна, иконы и другие регалии Российской императорской армии. Их возвращение в Россию было актом завершения многолетнего духовного подвига по сохранению исторической памяти и символов Отечества.

А сколько историй могли бы рассказать наши современники, когда пожары и наводнения уничтожали здания школ, музеев или администраций, сотрудники и местные жители первым делом старались вынести из огня государственные флаги, гербы и важные документы.

Наша «информационная жизнь» подсказывает, что сегодня героическая защита флага России, герба или гимна — это не просто защита куска ткани, изображения или музыкальной композиции. Это защита идеи суверенитета, исторической правды, памяти предков и единства нации. Поступки, связанные с этим, будь то на поле боя или в мирной жизни, требуют личного мужества, бескорыстия и глубокой личной ответственности за своё Отечество. Такие примеры вдохновляют русский народ и укрепляют уважение к государственным символам как к высшим ценностям, за которые порой приходится платить высокую цену.

Иногда — жизнью?! Героизмом высшего порядка в Специальной военной операции, где русские солдаты под огнём защищают символы своих подразделений и государственный флаг на освобождённых территориях.

***

Стою я сегодня мысленно на краю бескрайнего российского поля. Над ним — небо, что было свидетелем и радостей, и слёз наших. Передо мной встают тени минувшего — князей и пахарей, зодчих и солдат, мыслителей и матерей. И звучит во мне, наливаясь свинцовой тяжестью и светлой болью, та мысль, что вынесена в самое сердце нашего разговора: «Недостоин быть сыном своего народа тот, кто не благоговеет перед флагом, гербом и гимном своего Отечества».

Но что есть это благоговение? Не слепой и дремучий инстинкт, не крик на площади. Это — тишина. Та самая тишина, что нисходит на человека, когда он прикасается к вечности.

Взгляните на наш флаг. Это не просто три полосы. Это — сама география нашей души:

белый — это снежная белизна полярных широт и свадебных рушников, это чистота первого помысла, это жертвенная святость Сергия и Серафима, это холст Пушкина и Достоевского; синий — это глубина Байкала и небесная высь над куполами, это краска ночи, в которую всматривался Чайковский, и мечта Циолковского, устремившаяся в космос; красный — это не кровь, но жар, но жизнь. Это цвет зари над Курской дугой, цвет кирпича древних кремлёв, цвет рябины, что горит в суровом сентябрьском лесу, цвет той любви, что и жжёт, и спасает.

Но разве не напоминает вам красный цвет российского триколора иной стяг, который был в нашей летописи? Был. Алый стяг, на котором серп скрестился с молотом, а звезда зажглась, как надежда на новую жизнь:

он реял над страной, которая мечтала о светлом будущем и прошла через кромешный ад войны; он поднимался над первым спутником и обугленными стенами Рейхстага; он был знаменем наших дедов, которые строили и воевали, страдали и побеждали, верили и ошибались.

Это — тоже наш флаг. Это шрам и звезда на теле Родины. Вырвать эту страницу — значит обокрасть память. Значит, забыть, под каким знаменем пал твой прадед у стен Сталинграда. История не бывает одноцветной. Она — как старый дуб: кольца тёмные и светлые, узлы и трещины — всё это вместе и есть его крепость, его возраст, его достоинство. Благоговеть — значит принимать её целиком, со всем её немыслимым, пронзительным контрастом. С трепетом касаться бело-сине-красного шёлка и видеть в нём память о том алом полотнище, пропитанном потом, надеждой и порохом. Ибо оба они сотканы из одной и той же народной судьбы.

Этот стяг — не ярлык власти. Это саван и пелёнка нашей истории. Под ним мы рождались и умирали. Он развевался над победами, которые меняли мир, и над поражениями, которые закаляли дух. Не благоговеть перед ним — значит не видеть в нём всей этой бездны смыслов, этой трёхцветной летописи народа.

Взгляните на наш герб. Двуглавый орёл. Мудрая и трагическая птица. Одна его голова смотрит на Запад, другая — на Восток. В этом — наша судьба и наша крестная ноша:

Мы — мост. Мы — точка встречи и точка напряжения. Мы вечно разорваны и вечно целы.

В когтях его — скипетр и держава. Это не символ угнетения, а символ страшной ответственности. Ответственности за эту огромную землю, за её народы, за её сохранность перед лицом истории и стихий.

Он взирает с высоты на наши беды и наши взлёты. Он видел, как горела Москва, и как возрождался Санкт-Петербург. Он — свидетель. Молчаливый, всевидящий страж нашей государственности. Презирать его — значит отвергать саму сложность русского пути, его двойственность и его величие.

Вслушайтесь в наш гимн. Это не просто музыка. Это — звучащая геология народного духа. В его мелодии — и поступь Суворова через Альпы, и скрип саней в блокадном Ленинграде, и гул цехов Магнитки, и шелест страниц «Мастера и Маргариты». Это гимн не о всесилии, а о стойкости. Он не кричит: «Мы лучшие!».

Он шепчет сквозь зубы:

Мы — были; мы — есть; и мы — пребудем, несмотря ни на что.

Благоговеть перед ним — значит слышать в нём голос предков, слившийся в едином мощном хоре. Это молитва светского человека, в которой нет слова «Бог», но есть присутствие Духа.

Быть недостойным этого… Что это значит? Это значит — быть духовным беспризорником. Сиротой, который бродит по дому своих великих предков, тыча пальцем в потёртые иконы и говоря: «А это что за старьё?».

…Наша история — трагична. В ней есть страницы, от которых стынет кровь и хочется плакать. Но благоговение — это не оправдание всего. Это — принятие. Принятие своего родства, своей связи с этой землёй и этой судьбой. Можно ненавидеть грехи Отчизны, как ненавидишь грехи отца, но нельзя презирать самого отца, ибо в нём — и твоё лицо, и твой голос, и твоя судьба.

Тот, кто не чувствует священного трепета при виде этих символов, — тот отрёкся. Он вычеркнул себя из общей повести. Он стал человеком без истории, а значит — и без будущего. Он обменял своё наследие на удобное, плоское, бесцветное «гражданство мира». Но мир не принимает бесприданников. Он ценит лишь тех, кто пришёл к нему, неся на плечах груз своей культуры, своей памяти, своего благоговения.

N.B. Благоговейте же! Молча. Внутренне. Со слезой и с гордостью. Ибо флаг, герб и гимн — это не политика. Это — лицо нашей матери. Лицо измученное, прекрасное, вечное. И в день, когда мы перестанем перед ним преклоняться, мы умрём как народ. Останутся лишь люди на земле, но не нация в истории.

P.S. Мы — сыны России. Мы — дочери России. Мы — россияне! Со всеми её ранами и звёздами. И в этом — наша скорбная и Величайшая Честь.

Илья Александрович Игин — член Российского союза писателей.

Поделиться Поделиться ВКонтакте Telegram Whatsapp Одноклассники Cсылка

Источник: argumenti.ru