Привези нам маленькую Катю
Как же всё-таки здорово находить единомышленников! С Мариной я познакомилась на «Добронежце», где я была в жюри, а она представляла свой проект. Обменялись контактами, списались. И вот — общаемся до сих пор. Маринка удивительная: настолько добрая, душевная, что буквально с первой минуты понимаешь — своя в доску. В общем, знакомьтесь и вы: руководитель движения волонтёров Ольховатского муниципального района Воронежской области «Бумеранг добра» Марина Моругина.
«Добро всегда возвращается»
— Марина, почему группу так назвала?
— Потому что уверена, что добро всегда возвращается. Сразу ассоциация с бумерангом.
— Как вообще родилась группа и с чего началась твоя помощь участникам специальной военной операции?
— В 2023 году в нашем районе базировались военные подразделения. Тогда многие жители откликнулись на нужды бойцов, в том числе и я. Готовили обеды, стирали, чинили технику… Я общалась с бойцами и спрашивала, что конкретно нужно. Понимаешь, не хотелось, образно говоря, тащить бревно туда, куда не нужно. В основном тогда была необходимость в маскировке. Поговорила с семьёй, нашла поддержку в администрации района — открыли первую мастерскую по плетению сетей. Сейчас их уже восемь. И в них трудится примерно 200 человек.
— Как учились?
— Сначала обратилась в соседний район, где уже плели сети. Мне предложили «работать» на большую группу. Но хотелось же в первую очередь укрыть своих пацанов, местных. А там — когда очередь дойдёт?! В общем, в помощи мне тогда отказали. Но я упёртая. Связалась с девчатами из Оренбурга. Учили онлайн. Мы, кстати, до сих пор на связи.
«Раньше я до обморока боялась крови»
— Знаю, что теперь не только сетями занимаетесь. Ты и «моим» бойцам не раз помогала, в том числе и покрывалами, которые не видно в тепловизоре. Что ещё?
— Параллельно ездили по госпиталям. В основном в Луганской области. Отвозили гуманитарку, ну и помогали просто. И знаешь, я до сих пор сама от себя в шоке. Я ведь вообще крови боюсь до обморока. Это не ради красного словца. Реальная ситуация. У меня ребёнок режет палец — я вижу кровь и просто падаю. А тут ездила, помогала перевязывать, убирала… Крови, естественно, куда больше, чем от порезанного пальца. Но я как-то справлялась. В общем, ездили. Обували, одевали. А потом уже как к своим детям. С кем-то связь пропала, а с некоторыми до сих пор общаемся.
— Ты многодетная мама. Трое деток. Сколько им лет? Ну и ещё вопрос: привлекаешь ли ты их к своей работе? Имею в виду, конечно, не основную работу, а помощь бойцам.
— Старшему сыну 19, средней дочери 13, ну и маленькой — четыре годика. Да, все помогают, даже мелкая. Недавно мы проводили в детском садике ярмарку хлеба. Положила ей в лукошко пирожков, хлебцев. Детки на ярмарке заработали десять тысяч рублей, которые передали нам на материалы для сетей. Моя помощница Аня поехала в садик, привезла благодарственное письмо. И знаешь, когда детей построили, они так радостно говорили, что мы, мол, помогаем. Душа радуется. Но с детсадовцами мы больше в игровой форме. К примеру, нарисовать что-то на ленточке, потом завязать узелочек на масксети. Нарисовать какую-то открытку. Со школами по-другому работаем. Поначалу с бойцами проводили уроки мужества. Рассказывали, объясняли. Теперь ребята приходят к нам в мастерские, в основном, конечно, на каникулах. Помогают плести сети, лить свечи. Ну а что касается моей младшей дочери… Знаешь, Лен, она ведь по сути вне войны и не жила. Постоянно разрывы, вражеские дроны, опасность БПЛА. У неё даже все «друзья» военные. И они, эти друзья, её очень любят. Собираюсь ехать куда-то к бойцам — сразу просьба: «Привези маленькую Катю». Ей кто куклу, кто конфету, кто печеньку…
— Это неудивительно, бойцы ведь видят в ней и своих деток. Кто-то настоящих, кто-то будущих…
— Да, наверное.
«Я хочу, чтобы была справедливость»
— У самой есть потери? Там, на войне?
— Да, Лен. Сначала это были наши бойцы, из тех, кому мы помогаем. Всегда очень больно узнавать о том, что кто-то погиб. Ну а потом в нашей семье случилось большое горе. В 2023 году мой брат принял решение подписать контракт с Министерством обороны России. Ушёл воевать. А в июле 2024-го перестал выходить на связь. С 1 ноября того же года признан пропавшим без вести, предположительно на Харьковском направлении, в Волчанске. Но как бы ни опускались руки, мы свою семейную волонтёрскую деятельность не останавливали ни на минуту. Для нас нет чужих сыновей, братьев и отцов — у нас все СВОи! Так что работаем все вместе на Победу!
— Марин, продолжи фразу: «Я хочу, чтобы…»
— …Наступил мир. Но при этом чтобы была справедливость. Понимаю, что идут переговоры, но ради чего тогда погибали наши мальчики? Это всё надо логично заканчивать. Ну и, конечно, хочу, чтобы мои дети жили, не боясь обстрелов, и спокойно ходили в школу и детский сад.
Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции
Поделиться Поделиться ВКонтакте Telegram Whatsapp Одноклассники Cсылка
Источник: argumenti.ru
Свежие комментарии