Нужны ли России мигранты из бывших республик СССР?

Одна из самых горячих общественных дискуссий последних 20 лет снова обострилась. Патриотически настроенные депутаты Госдумы лоббируют целый пучок инициатив, направленных на ужесточение условий для получения гражданства РФ. Их аргументы известны: мигранты из Средней Азии и Закавказья ухудшают криминогенную ситуацию в российских городах, занимают «не свои» рабочие места. А в последнее время избегают призыва на военную службу, за что «уклонистов» предлагают лишать недавно обретённого гражданства.
У лоббистов крупного бизнеса свои контраргументы: в стране работать некому, если отпугнуть мигрантов репрессивными законами, встанут заводы и стройки, всё дико подорожает. В мире существует конкуренция за рабочие руки, а Россия сейчас не в том положении, чтобы к нам все стремились. Разумеется, истина где-то посередине. А желание властей и рыбку съесть, и не подавиться – вполне здоровое и важное.

Что на свете всех важнее

Депутатов можно понять: помимо чисто гражданского возмущения наплывом приезжих неславянского происхождения у них ещё и парламентские выборы не за горами. К тому же патриотическая риторика на фоне СВО как никогда актуальна и востребована населением. Да и за свежими примерами возмутительного поведения мигрантов далеко ходить не нужно.

В подмосковном Нахабине 20-летний приезжий из Таджикистана ударил девушку за то, что она совершала пробежку в шортах – «спасал её от греха». В Челябинске в компьютерном клубе семеро выходцев из Средней Азии зарезали 17-летнего посетителя, который написал в чате что-то им не понравившееся. Конечно, на просторах России несть числа примерам, когда похожие преступления совершали этнические русские. Но общество взбудоражено слухами, будто приезжие уже не на заработки прибывают, а захватывают страну изнутри – через получение её гражданства.

В Волгограде разгорелся скандал из-за первого класса школы №33, полностью сформированного из детей мигрантов, которые почти не говорят по-русски. Хотя руководство школы можно понять: детей очень много, мест не хватает, вот и сформировали 1 «Ж» класс для 15 таджиков и узбеков, которые отстают от основной массы. Из этого же не следует, что русских первоклассников кто-то «вытеснил». Посчитайте, сколько букв в русском алфавите до буквы «Ж» – вот столько и классов по 
30–40 человек набито детьми «титульной национальности».

Другое дело, что в последние годы российские паспорта приезжим раздавали куда активнее, чем до пандемии. По одной из версий, чиновники на местах были напуганы масштабом смертности от ковида и не желали допустить заметного падения численности населения в своём субъекте. За 11 месяцев 2020 г. гражданство России получило свыше 563 тыс. иностранцев, что на 32% больше, чем за аналогичный период 2019-го. А ещё миллион человек получили вид на жительство или разрешение на временное проживание. Неудивительно, что в Петербурге задержали сразу 15 полицейских и чиновников, которые за два года «помогли» закрепиться в России примерно 100 тыс. иностранных граждан. И такое повсеместно: например, убивший старшеклассника из Челябинска имел российское гражданство, сдал экзамен на знание языка, но по-русски почти не говорил.

По словам руководителя национального антикоррупционного комитета Кирилла Кабанова, основная доля в получении гражданства РФ сегодня закрепилась за выходцами из Таджикистана: 80% получивших паспорта – оттуда. «Если раньше таджики переселялись под видом соотечественников по федеральной программе, то сегодня это происходит по заявлению о воссоединении семьи. Это процесс уже не регулируемый правоохранителями: де-юре один таджик может привезти в Россию 6–8 родственников, которые в течение 4 месяцев без проблем получают гражданство РФ по упрощённой процедуре. И это огромная проблема и новый вызов нашему миру», – считает Кабанов.

Депутаты настроены на решительные шаги по изменению миграционной политики, которые или уже оформлены в законопроекты, или анонсированы в качестве таковых. А из среды патриотов их подбадривают наказами отложить все другие дела как менее существенные. И из искры возгорается пламя. Зампред комитета Госдумы по обороне Алексей Журавлёв хочет заставить служить в армии всех гастарбайтеров, получающих или получивших российское гражданство. Для них уголовная ответственность за уклонение от мобилизации может наступать в первую очередь. Депутат-коммунист Михаил Матвеев уже предложил законопроект о лишении приобретённого гражданства тех, кто вздумает побегать от военкомата. А заодно не разрешать «новым гражданам» регистрировать оружие в течение 5–10 лет. Ряд медиа утверждают, что правительство якобы поддерживает подобные наработки – вплоть до идеи давать российский паспорт только после постановки на воинский учёт.

Группа депутатов ЛДПР во главе с Леонидом Слуцким хотят запретить выдачу гражданства РФ кандидатам даже с погашенной судимостью. Они ссылаются на статистику МВД, согласно которой за первое полугодие 2023 г. зафиксировано увеличение числа преступлений, совершённых мигрантами, на 6, 3%. В унисон глава Следственного комитета Александр Бастрыкин требовал ввести точный расчёт потребности трудовых ресурсов в отраслях экономики, чтобы наладить учёт иностранцев, а также обязать работодателей обеспечивать трудовых мигрантов жильём.

Мутные воды

Всё это не может не настораживать деловой мир. Бизнес-омбудсмен Борис Титов обратился к президенту России Владимиру Путину, предложив упростить механизм трудовой миграции, поскольку о дефиците рабочей силы ему сообщают аж 54% предпринимателей. «При всех достоинствах шагов по защите национальной идентичности в культурологическом смысле они остаются абсолютно нереалистичными, если смотреть на них взглядом экономиста», – заявил Титов.

Сегодня большая проблема просто подсчитать приезжих, не говоря уже о способности властей точно спрогнозировать их потребность в будущем. Например, ФСБ фиксирует количество въездов в страну, МВД – постановку на учёт. Однако не все въезжающие будут работать, и не все работающие как-то оформляются.

У ФСБ выходит, что за первый квартал 2023 г. в Россию на заработки въехали 1, 3 млн иностранцев (за аналогичный период 2022 г. – только 841 501 человек). Основной поток мигрантов идёт из Узбекистана – 630 859 человек, Таджикистана – 349 357, Киргизии – 172 591 человек. МВД к июлю 2023 г. зафиксировало свыше 9 млн фактов постановки на миграционный учёт. Правда, многие могли встать на учёт не по одному разу. МВД рапортует, что за 7 месяцев этого года выдано свыше 2 млн патентов на работу, а различные эксперты называют вдвое большие оценки гастарбайтеров, которые реально зарабатывают денежку в России.

Зампред комиссии по межнациональным, межрелигиозным отношениям и миграции Общественной палаты РФ Маргарита Лянге подтверждает: «Всё, что связано с миграцией, – это пока такая мутная вода, в которой каждый ловит свою рыбу». Никто не может сказать, сколько нужно гастарбайтеров стране, поскольку каждый регион сам определяет свои потребности: «И ведь практически нет таких, кто бы сказал: нам мигранты не нужны».

Чтобы рассчитать потребность в рабочей силе, нужно понимать ещё две вещи. Во-первых, разницу в КПД. У мигранта нет семьи, собаки, дачи, он готов пахать 12 часов без выходных и регулярной выпивки. Его цель – увезти домой побольше денег. Но, во-вторых, его уровень образования, востребованность его профессии часто не слишком велики. То есть мигрантов, ремонтирующих и строящих дачи, и так пруд пруди. А вот за станок в цех «Уралмаша» не каждого поставишь, там нужно заканчивать техникум и долго стажироваться. В общем, ситуация запутанная, а попытки всё просчитать из единого центра на годы вперёд могут обернуться проблемами, куда серьёзнее нынешних.

«АН» недавно рассказывали о необычной ситуации на российском рынке труда. За полтора года, прошедшие с начала СВО, в России так и не возникло массовой безработицы, как пророчило большинство экспертов. В мае 2023 г. уровень безработицы составлял 3, 2% – так мало не было никогда за всю историю наблюдений с 1991 года. Но, с другой стороны, нам грозит дефицит квалифицированных кадров для промышленности. Иначе в России никак не могли бы расти реальные (с учётом инфляции) зарплаты. А они в первом квартале 2023 г. были на 1, 9% выше, чем годом ранее. Это значит, что на рынке труда существует конкуренция: работодатель борется за то, чтобы сохранить сотрудника. Значит, ему некого поманить пальцем на замену из очереди у заводских ворот.

Конечно, сказываются естественные факторы: на рынок труда выходят представители малочисленного поколения 1990-х годов. Их на четверть меньше, чем родившихся в 1980-е! Кто-то уехал из страны, кто-то ушёл воевать. Даже экономический помощник президента Максим Орешкин признал, что во многих отраслях экономики сформировался кадровый голод и «ситуация сегодня разительно отличается от того, что мы имели в 2020–2021 годах». Хотя рынок труда «нуждался» и до начала СВО. В 2021 г. количество вакансий выросло на 10%, а активность соискателей, наоборот, сократилась на 6%. Причём наибольшую прыть проявляли работодатели, связанные с закупками, снабжением и производством, а более всех востребованы технологи, сварщики и грузчики.

Перекупить стараются не только айтишников. «АвтоВАЗ» хочет привлечь к сборке «Лад» осуждённых к принудительным работам. Это означает, что даже в самом большом российском моногороде (700-тысячном Тольятти) настолько не найти квалифицированных рабочих, что готовы обучать зэков. Предприятия Урала вынуждены привлекать вахтовиков из других регионов посулами жилья и оплаты проезда: например, предоставлять им 4–6-месячные контракты с отдельной комнатой в шаговой доступности от проходной.

По словам профессора МГУ Натальи Зубаревич, в самом выигрышном положении оказались предприятия ВПК, где прошлой осенью вдвое повысили зарплату и дали бронь от мобилизации. Но нехватка кадров нарастает в обрабатывающей промышленности и в строительстве: «Уже началась гонка зарплат для переманивания работников, прежде всего высококвалифицированных синих воротничков». Рабочие это чувствуют: в мае 2023‑го на Ульяновском автозаводе (УАЗ) рабочие остановили конвейер по производству «Патриотов» и потребовали поднять им зарплату. Руководству пришлось пообещать индексацию на 12%.

В профессиях, связанных с техническим прогрессом (специалисты высшей квалификации в области естественных и инженерных наук), занято порядка миллиона человек. С одной стороны, это здорово: мы не теряем шансов построить высокотехнологичную современную экономику. По крайней мере кадровый фундамент для этого есть. С другой стороны, «фундамент» крайне уязвим. Среди миллиона наших инженеров и спецов полно обучавшихся в советские времена, слабо знакомых с программированием и иностранными языками. И даже лучшие умы расходятся в оценках, способны ли гастарбайтеры хотя бы частично их заменить.

Двери полуоткрыты

По данным Центра конъюнктурных исследований ВШЭ, большая часть работодателей уже достигла оптимальной численности занятых на своих предприятиях, а в Центре макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования, а также в Институте экономической политики им. Гайдара, наоборот, фиксируют продолжающийся рост спроса на труд. Глава Минэкономразвития Максим Решетников тоже назвал нынешний низкий уровень безработицы аномальным, а среди возможных мер по балансировке рынка труда упомянул более активное привлечение мигрантов. Зато глава центра конъюнктурных исследований Георгий Остапкович отмечает, что среди молодёжи до 25 лет уровень безработицы в июле составил 28, 7%, а среди граждан старше 50 лет – 19, 4%. Таки есть кого привлечь к труду и без узбеков с таджиками.

Такие споры и статистические зигзаги на тему миграции в России наблюдаются далеко не в первый раз. Например, 20 лет назад, в 2003 г., специалисты отметили неожиданную тенденцию: иностранцы совершили в Петербурге втрое больше преступлений, чем было совершено в отношении них самих. Раньше-то было наоборот: местные бандиты нередко обували загулявших финнов, шведов, немцев. А в год 300-летия в Питер впервые массово повалили мигранты из безвизовых стран Средней Азии. Трое таджикских гастарбайтеров в первый же день своего пребывания в Петербурге затащили в свою комнату русскую девушку и насиловали её несколько дней. Трижды судимый узбек грабил в подъездах граждан, чтобы набрать арендную плату за жильё: двое убитых, четверо раненых. Группа грузин, промышлявшая частным извозом, убивала и грабила наиболее солидных пассажиров: не менее пяти смертей. Примеров подобной дикости – десятки.

Но через пару лет наметилась обратная тенденция: в отчётах региональных МВД перестали появляться уточнения о национальности того или иного преступника, а газетам попытались вовсе запретить её указывать (вместо национальности стали писать «приезжий» или «уроженец Узбекистана»). Объяснение простое: после череды волнений на национальной почве в верхах решили не раскачивать тему.

Однако это не помогло: антикавказские выступления в карельском городке Кондопога в августе 2006 г. показали, что замалчивать проблему – не лучшее её решение. В 2006 г. 51% граждан считали, что русские должны иметь в России больше прав, а годом ранее таких было 43%. Кремль решил подыграть толпе – русских нарекли «государствообразующей нацией». С 1 января 2007 г. иностранцам запретили торговать лекарствами и алкоголем, с 1 апреля их вовсе не должно быть на рынках! Дескать, у нас своих рабочих рук достаточно, хотя специалистам понятно, что это блеф: русская деревня перестала быть источником рабочей силы ещё в 1970-е. А москвич не будет жить в таких скотских условиях, как живут на крупных рынках выходцы из Средней Азии.

Тем не менее именно с этого периода среди мигрантов повышается спрос на российское гражданство. Даже те, кто приезжает на полгода подзаработать, начинают массово регистрироваться, а впоследствии и приобретать патенты на работу. Хотя внешне вещевые рынки мало изменились. А полицейская статистика образовывала на графиках «волны»: этническая преступность возрастала, когда начальству требовались новые штаты и финансирование. И снижалась, когда нужно было представить результаты работы.

В 2014 г. глава управления исполнения приговоров ФСИН Сергей Есипов сообщил, что в местах лишения свободы томятся 27 тыс. иностранцев – около 5% всех осуждённых. А ещё несколько лет назад их был 1%. Тем не менее это детский лепет по сравнению с Францией и Испанией, где чуть ли не все уличные банды формируются по этническому принципу и представляют угрозу скорее для коренных жителей, чем своих земляков.

Ещё один хороший знак: ни в одном российском мегаполисе не появилось крупного этнического гетто. Например, азербайджанцев в Москве очень много в Гольянове, в Петербурге – в Весёлом Посёлке, но нигде они не составляют большинства. Для сравнения: в Марселе есть целиком алжирские районы, есть камерунские. Но чаще всего гетто появлялись в результате строительства властями социального жилья для приезжих. Россия же никогда не тратила на поддержку иммигрантов больших денег.

– Одним из главных косвенных критериев интеграции в общество являются межнациональные браки,e_SNbS- говорит социолог Сергей Прозоров. – Среди приезжих русские чаще других вступают в брак с армянами и грузинами. Но динамика у узбеков, таджиков и киргизов выше. Ещё один важнейший момент: переезд в Россию значительно сильнее разрушает уклад мигрантов из Средней Азии, чем принято считать. Пожив несколько лет в городе, они приобретают почти европейские взгляды на то, сколько нужно иметь детей, на развод, на отношения вне брака. Можно сказать, что есть такая национальность – горожане.

По словам директора НИИ миграции в Душанбе Рахмона Ульмасова, ежегодно около 12 тыс. таджиков женятся в России. Конечно, встречаются фиктивные браки с целью упрощения получения гражданства, но большинство всё же вполне реальны. Как следствие, в некоторых районах Таджикистана местным девушкам стало сложно найти женихов, средний возраст невест вырос с 17–18 до 23–25 лет.

Представить себе, что будет с российской экономикой без мигрантов, непросто. Взять, например, жилищное строительство, где в стоимости квадратного метра цена работы составляет лишь 20–30%. Во многом потому, что низкоквалифицированный нелегал стоит намного дешевле опытного рабочего с российским паспортом. Но заменить их русскими физически невозможно, сколько ни плати. Часть проектов непременно встанет. Вырастет и стоимость стройматериалов от кирпича до стеклопакетов – их ведь тоже не японцы делают. Известны очень примерные расчёты, при которых двушка у МКАД, если не будет мигрантов, подорожает на 42 тыс. долларов. Что будет с программами ипотеки, выдающими её банками и бюджетами молодых семей?

На этом фоне рост цен на маршрутки и такси уже не столь разрушителен. Но всё-таки прикинем: в Москве около 50 тыс. таксистов, две трети из них – нерусские. На следующий день их не заменишь: и подождать придётся, и доплатить. Кто сидит на кассах в магазинах и крутится на погрузчиках в супермаркетах, россияне сами видят ежедневно. Эти люди получают 40–50 тыс. рублей в месяц. Кто их заменит? Русские девочки с айфонами и длинными ногтями? Они же возьмут на себя потуги 45 тыс. столичных дворников? Как скоро в мусоропроводах многоэтажек начнёт регулярно гореть мусор, словно в 1990-х?

Вроде бы России надо радоваться: едут трудолюбивые законопослушные люди, готовые селиться в гуще коренного населения, устанавливать с ним бытовые житейские связи. К тому же едут из стран, для которых ещё недавно русский язык был государственным. Однако первое поколение гастарбайтеров в Европе, согласно исследованиям, тоже было покладистым. А их дети и внуки сегодня возвращают обиды, когда-то казавшиеся такими неважными.

Безупречного решения по проблеме мигрантов и быть не может. А в таких случаях лучше действовать по принципу «не навреди». Например, в первые месяцы СВО в России оказались тысячи беженцев с Украины. Многие из них и рады были бы получить российское гражданство, устроиться на работу, тем более что уровень квалификации украинцев в среднем повыше, чем у таджиков. В СМИ всплыло немало возмутительных примеров, когда от них требовали сгонять прямо сейчас в Киев за какой-нибудь справкой. Или, допустим, иностранец воюет на стороне России, за что подвергается уголовному преследованию в своей стране. Как следствие, у него образуется судимость, с которой ему потом российское гражданство не получить. А некоторые депутаты предлагают отказывать соискателям даже с погашенной судимостью.

Все последние годы власти не уставали повторять главную мантру мигрантского вопроса: нам нужны только те, кто хочет в России остаться, завести семью и стать россиянином. Всем надо осознать, почему она вдруг изменилась. Всё-таки без мигрантов Россия могла бы обойтись только в одном случае: если в нашей глубинке наконец закроют все школы и больницы и трудоспособное население Орловщины или Вологодчины бросится в большие города и не даст остановиться их стройкам, заводам, такси. Но вряд ли даже патриотам понравится такая Россия.

И на камнях растут деревья

Красивая идея превращения бывших собратьев по СССР в россиян вызывает в обществе сомнения на фоне краха мультикультурализма в Европе. Дескать, Франция и Британия делают для приезжих куда больше нашего, а в ответ теракты, погромы, уголовщина и зацикленность в своём типе культуры.


Но в России и не могло получиться «плавильного котла» по примеру США, где всё население – потомки приезжих. Не прошёл у нас и европейский сценарий. В Германии после войны воспитывался комплекс вины перед всем миром, во Франции колониальная политика всегда осуществлялась под лозунгами превращения местного населения во французов. К тому же идея мультикультурализма в Европе выглядела инновационной и возвышенной – никто ещё раньше не шёл таким путём. А в России советские идеи интернационализма давно дискредитированы. Но у миграции из республик Кавказа и Средней Азии есть ряд особенностей, которые можно было бы использовать при грамотной миграционной политике.

В частности, в России не применяется ни один из кейнсианских рецептов, стимулирующих мигрантов селиться в регионах с наибольшим дефицитом населения, где рабочие руки особенно востребованы. В то же время в Москве и Питере явный избыток мигрантов, который и провоцирует зачастую националистические настроения: местным кажется, что они вот-вот станут национальным меньшинством в своём городе. Хотя 55% москвичей родились в столице. Самый «мигрантский» регион страны – Московская область: здесь родились лишь 32% жителей, а остальные «понаехали». Но лишь 14% перебрались в Подмосковье из другой страны, а 54% – из других регионов России.

Источник: argumenti.ru