Октябрь 1993: игры «Волкодава»

Весь 1992 и начало 1993 года Россию лихорадило. Слом советского строя проходил хаотично, бессистемно и потому болезненно.

С ноября 1991 года первый состав правительства во главе с самим президентом Ельциным уже «наломал немало дров». Министр экономики и финансов Гайдар, по кличке – Отнюдь, он же — Агностик, как горячие пирожки без устали таскал на подпись Ельцину указы и проекты законов, подготовленные группой советников из США и Международного валютного фонда во главе с американцем Джефри Саксом. Это и введение свободных цен на продукты питания, и свобода внешней торговли, и ограбление счетов населения в Сбербанке, и, конечно, антинародная приватизация. Для примера, гордость тяжелой промышленности, гигант машиностроения «Уралмашзавод» стоимостью около 1 миллиарда долларов был продан Госимуществом всего за 4 миллиона долларов. Главный завод по производству стрелкового вооружения имени Дегтярева в Коврове стоимостью более 500 миллионов долларов «ушел» за 3 миллиона зеленых, будь они неладны. Протесты Верховного Совета против такой приватизации не по принятому им специальному закону, а указами президента, Госимуществом во главе с Чубайсом, игнорировались. Многие предприятия закрывались, чтобы затем по дешевке «уйти» в частные руки, а в работающих зарплату платили нерегулярно или натурой. Инфляция подскочила до 150 процентов в месяц. Одураченные пропагандой министра информации Полторанина люди, а также их представители в Верховном Совете, не понимали толком что происходит и что делать. Поэтому одни бастовали и митинговали, другие грозили отрешением от должностей мэрам, министрам и самому президенту, который от созданной им же безнадеги становился все «более злым иНаиболее осторожные призывали к порядку и соблюдению Конституции, чтобы не свалиться в гражданскую войну. Однако к этому времени и сама Конституция, которая за годы перестройки и первый период «демократии» была латана-перелатана, стала фактором дестабилизации. Особенно в сфере наиболее чувствительной – определяющей порядок взаимоотношения федеральных властей. Например, в ней Президент именовался высшим должностным лицом государства, а Съезд народных депутатов – высшим органом государственной власти. Функции Верховного Совета и Правительства часто совпадали, то есть конкурировали. Особенно в сферах экономики. Поди разбери кто из них главнее. При другом человеке в качестве президента, чем Ельцин, может быть сошло и такое, но не при «Волкодаве». Так за буйный нрав еще со времен партийного руководства Свердловской областью за глаза прозывали президента. Не добавляла стабильности и внешне брутальная, а на самом деле пластилиновая фигура ЧВС, так именовали Черномырдина Виктора Степановича, который с декабря 1992 года стал председателем второго состава правительства. Про президента и председателя, особенно из-за их явного косноязычия, упорно ходили слухи, что книг Шекспира, Макиавелли и Державина о методах управления государствами они не читали. А, многолетний президентский охранник, Коржаков, в мемуарах писал, что «Ельцин телевизор не смотрел, и вообще никаких книг не читал». А уж о пагубном алкогольном пристрастии «царя Бориса» не писали только те, кто сами злоупотребляли.

   И наоборот, лидеры противной стороны в лице доктора экономических наук Председателя Верховного Совета Руслана Хасбулатова и выпускника Академии Генерального штаба вице-президента Александра Руцкого, были образцом советских интеллектуалов. Выходит, что как объективно, так и на уровне субъективном к весне 1993 года в верхах России сошлись лед и пламень. Не обошлось и без привходящих роковых обстоятельств типа «эффекта бабочки». Тот же Александр Коржаков вспоминает: «По правде говоря, историческое противостояние президента и Верховного Совета спровоцировал малозначительный эпизод, после которого личные отношения Ельцина и Хасбулатова безнадежно испортились. Дело было так, Руслан Имранович иногда парился в сауне вместе с шефом, но однажды пригласил в эту узкую компанию своего массажиста…» (стр. 155, А. Коржаков, «Борис Ельцин: От рассвета до заката»). Совсем прекратились их контакты, когда Хасбулатов на всю страну заявил, что многое из того, что мы слышим от Ельцина можно сказать только в нетрезвом состоянии. После этого Ельцин запретил при нем даже упоминать имя нарушителя президентского протокола. Конечно, если бы речь шла не о Ельцине, можно было и посмеяться по поводу банного эпизода. Но для человека типа Ельцина, все не согласованное с ним, – вызов.

   То, что прочтете далее, не является вымыслом из теории заговора. Речь пойдет о том, что без «руки» Вашингтона в событиях марта-октября 1993 года не обошлось. Когда Ельцин, Гайдар, а потом Черномырдин и министр иностранных дел Козырев настолько подружились с Вашингтоном и Международным валютным фондом, что ЦРУ и Государственный департамент США быстро обратили эту «дружбу» в прямое подчинение Москвы. Да-да, дело дошло до этого. Произошло это как на основе зависимости Ельцина с Черномырдиным от кредитов США, так и на основе прямого предательства агента ЦРУ Козырева. Провожая министра в Вашингтон с полномочиями объявить правительство в изгнании, Ельцин наставлял: «Обязательно скажите Клинтону, что, если дать настоящему парламенту работать дальше, возможна реставрация прежнего режима. Скажите, что придется пойти на крайние меры. Ну, там арест депутатов и прочее такое». Зря Борис Николаевич беспокоился. Козырев от ЦРУ через госсекретаря Бейкера все инструкции предварительно уже получил…

   Итак, двадцатого марта 1993 года Ельцин после очередной склоки с Хасбулатовым и депутатами, решил провести разведку боем, то есть, как выразился тогда один из остроумов, взять депутатов на слабо путем оглашения по ТВ якобы готового указа о приостановке действия Конституции. На самом деле это был никем не подписанный проект. Вице-президент Александр Руцкой в одном из своих интервью утверждал, что этот указ он и главный юрист администрации президента отказались визировать. Не зная, что указ – пустышка, Конституционный суд оценил его как основание для отрешения Ельцина от должности президента. Напуганный неожидаемой реакцией КС, Ельцин отступил и указ не опубликовал.

  Однако этот трюк президента послужил законным основанием для IX Внеочередного съезда народных депутатов начать процедуру импичмента Ельцина. К сожалению, она оказалась неудачной. Из необходимых 689 голосов «за» было подано 617. При этом по указанию Ельцина готовилась чудовищная акция – «легкое» отравление всего состава съезда. О такой мерзости гаранта Конституции и прав человека поверить не очевидцу сложно и потому опять слово Коржакову: «Перед голосованием по импичменту, Ельцин собрал силовиков и поставил задачу не допустить принятия решения о начале этой процедуры. Не помню кто предложил разместить на балконах зала, где заседали депутаты съезда канистры с хлорпикрином. Чтобы, как только будет получена информация о неблагоприятных результатах, распылить его и не позволить закончить процедуру». Но обошлось, не голосовавшие за импичмент депутаты, спасли себя и других от отравления. Скорее всего легкого, но насколько эта информация показательна для всех, кто изучает подобные ситуации в поведении Ельцина в смысле того, что это был за человек и с кем депутаты и страна имели дело.

   Но на этом стремящийся к единоличной власти президент не успокоился. В апреле 1993 года по его инициативе был проведен референдум о доверии президенту и съезду, а также о необходимости досрочных выборов президента и народных депутатов. Результат по президенту: на первый вопрос о доверии, «Да» ответили 58, 7 процента голосовавших; о необходимости досрочных выборов, «Да» сказали 50,5 процента. Примерно такие результаты на этом же референдуме получили депутаты Съезда. Но, эту ничью Ельцин однозначно воспринял, как сигнал для продолжения атаки на оппонентов.

   О том, что Ельцин никогда не был настроен на сотрудничество с парламентом и не считался с его позицией, показывает череда демаршей во время заседаний парламента в виде ультиматумов и демонстративного ухода из зала заседаний. Своих подручных советников Бурбулиса, Гайдара, он уничижительно именовал умниками. И держал их в качестве разменных фигур на политической доске. Так, когда съезд потребовал от Ельцина отчета о первых итогах экономической реформы, он легко сдал съезду Гайдара, возложив на него всю вину за свои провалы. Даже такого верного слугу как Коржаков, он убрал по первому требованию олигарха Березовского. Также, в будущем он легко разменял фигуру палача Верховного Совета Грачева на голоса избирателей кандидата в президенты генерала Лебедь.

    Еще о злобности и мелочности, как особенностях характера Ельцина. Из-за физической травмы кисти руки в молодости, по его собственной глупости (ударил молотком по гранате, найденной в лесу), у него развился комплекс неполноценности, который он пытался постоянно компенсировать своим явным физическим превосходством над окружающими (почти 2-х метровый рост), буйным нравом (исключали из школы за хулиганские драки – С.П.) и «хищнической личностью «Волкодава» (по словам Бурбулиса).

   Однако, эти и другие маневры не остановили падения первоначальной популярности Ельцина. В течение 3-х месяцев после референдума с 50 процентов она упала на половину. Причина – в резком ухудшении социальной обстановки. Люди нищали так заметно, что это было понятно любому без каких-либо специальных исследований. В Москве и крупных городах страны прошла серия массовых манифестаций под лозунгом – «Долой Ельцина». И президент, публично обещавший людям «лечь на рельсы», если он за шесть месяцев не улучшит их жизнь, понял, чтобы сохранить свой пост, остается последний шанс — госпереворот, то есть устранение тех, кто может его прогнать. И потому в сентябре 1993 года Ельцин начал новую и теперь решительную атаку на представительно-законодательную ветвь федеральной власти.

    Так появился до сих пор самый известный ельцинский Указ № 1400 от 21 сентября по которому вся высшая власть переходила к президенту. Остальные власти и даже Конституционный суд из политического ландшафта государства устранялись. Депутаты отреагировали оперативно Постановлением Съезда народных депутатов Российской Федерации «О политическом положении в Российской Федерации в связи с государственным переворотом». В нем было четко записано: «Указ Президента Российской Федерации Б.Н. Ельцина «О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации» от 21 сентября 1993 года не соответствует Конституции и служит основанием для отрешения от должности Президента». Полномочия президента были переданы Александру Руцкому, но боевой офицер не смог их реализовать и не решился на арест Ельцина. А без этого шага депутатская победа была невозможна. И еще потому, что глава Правительства Черномырдин и мэр Москвы Лужков поддержали президента, так как уже были в доле с ельцинской «Семьей».

  Реализовать это постановление не удалось и потому, что Ельцин убедил своих силовиков Ерина, Голушко и Грачева в том, что его действия — это совместный план с Вашингтоном и Лондоном. Также Ельцин поручил Козыреву срочно выехать в США для окончательного согласования плана с президентом Клинтоном и Государственным секретарем Бейкером. Министр поручение выполнил, что было понятно и непосвященным, поскольку со второго октября у здания Верховного Совета уже дежурили съемочные группы СНН и ВВС для прямых репортажей. И даже перевыполнил. В выступлении на сессии Генеральной Ассамблеи ООН Козырев оправдывал госпереворот и назвал его частью «переходного периода России к фундаментальным основам новой демократии». Также он заявил, что, несмотря на упразднение парламента и нарушение Конституции, Ельцин поступил в высшей степени справедливо, ибо, как выразился Козырев, это была «Конституция империи зла», а применение силы против депутатов объяснил потребностью «сломать государство советского образца». Добавлю еще, что один из иностранных репортеров ТВ, позже рассказал автору этого материала, как рано утром 2 октября в корпункт ВВС позвонили из Лондона с указанием срочно выдвигаться к российскому Белому Дому, где ожидается скорее всего трагическая развязка конфликта. После прямого эфира о расстреле парламента, ему сообщили, что руководство приняло решение оплатить эту работу репортера и оператора в тройном размере из-за явной опасности для их жизни во время репортажа.

   Известно, что Съезд народных депутатов указу Ельцина от 21 сентября не подчинился в смысле слова совсем и продолжал заседать в Белом Доме, не покидая здания. Апогей событий госпереворота-93 пришелся на 3-4 октября. Вот как об этом рассказал в интервью один из кровавых подручных Ельцина, тогдашний министр обороны Павел Грачев: «В ночь со 2-го на 3-е, где-то часа в три ночи, ко мне приехал в Министерство обороны Борис Николаевич с Коржаковым…чуть-чуть поддатые и возбужденные. Борис Николаевич говорит: «Павел Сергеевич, вот тут мэрию и Останкино захватывают. Надо взять этих ребят в Белом Доме». Я говорю: «Хорошо, выведу танк прямой наводкой и учебными пиз…ану несколько раз. Они сами разбегутся кто куда. Мы их и похватаем. У меня там уже 119-й парашютно-десантный полк». Так и сделали, что было потом все наблюдали в прямом эфире. Даже после пяти выстрелов из танка, никто здания парламента не покинул и начался штурм. Из материалов уголовного дела, которое до суда по причине того, что победителей не судят, не дошло, автор узнал, что по данным следствия от огня военных при штурме Белого Дома среди его защитников погибло около 300 человек. Тот же Грачев показал, что «мои положили 200-300 защитников, а может и больше. Кто же их считал». По данным следствия из оружия, изъятого у защитников, не погиб не один военнослужащий, кроме трех сотрудников МВД от «дружественного» огня военных. Вот такие там засели «преступники». В итоге десятки защитников были задержаны по статье участие в массовых беспорядках, а Хасбулатов, Руцкой и другие лидеры отправлены в следственный изолятор Лефортово, как организаторы таких беспорядков.

   Чем все завершилось в этот день, узнаем из мемуаров того же Коржакова: «Около 18 часов 4 октября 93-го, благополучно сдав мятежников с рук на руки, мы с Барсуковым (директор ФСБ) прямо из Лефортово поехали в Кремль, на доклад. Президента не застали в кабинете, он был в банкетном зале. С удивлением я обнаружил, что торжество в честь победы началось задолго до окончания штурма и уже подходит к концу…Нам налили по большому фужеру водки. Легко залпом выпив, мы присоединились к общему веселью» (В это время из Белого дома выносили тела погибших и грузили на речные баржи — С.П.).

   Потом, по милосердию «победившего» Ельцина в феврале 1994 в связи с принятием новой Конституции (декабрь 1993 года) только что избранный парламент примет Постановление об амнистии. Предполагалось, что на участников октябрьских событий она не распространится. Но по распоряжению Генпрокурора Алексея Казаника их выпустили, что привело Ельцина в ярость и он вынудил честного юриста к отставке. Прослужившего на этой должности чуть более 3-х месяцев.

   И потому не надо теперь выяснять, кто первый выстрелил. Как это без конца пытаются выяснять до сих пор. В условиях, когда депутаты действовали в состоянии крайней необходимости для защиты конституционного строя от узурпатора, это не имеет правового значения. Конечно о жертвах этих дней нельзя не скорбеть. Но для понимания той ситуации не это главное. И не фальшивое обращение Ельцина в те дни к народу с акцентом на жалость к павшим. Для нас главное окончательно избавиться от иллюзий, из-за которых мы продолжаем и в обществе, и на уровне государства вспоминать о Ельцине, не как об одном из основных разрушителей Советского государства и узурпатора высшей российской власти, а как светоче демократии. Без такого обновления мы так и будем еще долго пребывать полудемократией, полурынком, полуфедерацией, полуевропой и полуазией.

   Пора очиститься от навязанных мифов и политических спекуляций о ельцинском времени, как шагу к свободе и благополучию, иначе «волкодавы» от политики будут снова и снова вставать на нашем общем пути к более справедливой и гармоничной жизни.

   До того, как на Новодевичьем кладбище упокоили прах Ельцина, автор этого материала периодически бывал там чтобы навестить могилы, уважаемых великих россиян, таких как Петр Кропоткин, Владимир Вернадский, Николай Гоголь, Антон Чехов, Владимир Маяковский и др. Теперь этого не делаю, потому как не могу видеть надгробие на могиле кровавого правителя-злодея Ельцина в виде флага России. Для меня это осквернение одного из главных государственных символов. Избавиться от такого позора можно одним способом — возвратом красного флага в качестве такого символа, также как возвратили музыку прежнего советского гимна. То есть прецедент есть. И создан он президентом Путиным. К тому же, не следует забывать, что в указе Петра I от 20 января 1705 года бело-сине-красный флаг предписано было поднимать «на торговых всяких судах». Символом России как государства-империи было черно-желто-белое полотнище, а «торговое» знамя использовалось в основном для гражданских и частных целей. Видимо не случайно еще в дни ГКЧП именно вечные лжереволюционеры, барыги-торгаши и биржевики-спекулянты типа Новодворской, Березовского и Борового предложили его в качестве государственного флага. И с таким флагом, если бы он перестал быть символом России, деяния Ельцина и надгробие-флаг не будут в противоречии.

Мнения, высказываемые в данной рубрике, могут не совпадать с позицией редакции

Источник: argumenti.ru