Как воспитывают хулиганов по системе Макаренко
Орловскому Специальному учебно-воспитательному учреждению (СУВУ) исполнилось 80 лет. Здесь за высоким бетонным забором живут 105 ребят в возрасте от 11 до 18 лет из самых разных регионов России. И все они совершали преступления.
На территории Орловского СУВУ есть общежития, медсанчасть, школа, мастерские, теплицы, клуб и столовая. За порядком следят более 200 камер видеонаблюдения.
Олегу 13 лет. Попал он сюда два года назад за кражи и поджог школы. По его словам, совершая преступления, он этого не осознавал.
Замдиректора по режиму и безопасности Роман Крутиков говорит о мальчике следующее:
«Олег больше всех читает, мама шлет ему книги пачками».
По его словам, мальчик любит фантастику, читал Пушкина и Гете.
«Мне здесь все нравится, но домой очень хочется, — признается подросток. — Вернусь домой, буду учиться, найду работу. А с той компанией, что была, общаться не буду».
«В первую очередь мы создаем ребятам безопасное пространство, — рассказывает Роман Крутиков. — В том числе друг от друга. В безопасности ребенок начинает раскрываться».
Роман ранее работал начальником угрозыска.
«Если там результатом было раскрыть преступление и отправить в место не столь отдаленное, то здесь ты уже сам в том отдаленном месте и хочется уже из оступившегося ребенка сделать достойного человека», — говорит он.
Множество трагических историй, «героями» которых становятся дети, — убийства в школах, издевательства, снимаемые на камеру, Роман Крутиков объясняет плохим воспитанием и недосмотром в школе:
«Дети много времени проводят в интернете, одному ребенку с этой информацией не справиться. Ребенка, который еще толком не знает, что такое хорошо, а что такое плохо, никто не контролирует. И многие трагедии — не про жестокость подростков, а про безразличие и попустительство взрослых. Несформировавшийся ребенок видит всю грязь и переносит ее в жизнь, не отличает реальный мир от онлайн-мира, запутывается, совершает преступления, в том числе особо тяжкие, что очень печально. Как говорил Макаренко: «Наши дети — это наша старость. Правильно воспитанные дети — счастливая старость, плохое воспитание — наше будущее горе и слезы…»
Самым сложным в работе Роман считает «отдавать ребенка обратно».
«Вложишь в него душу, отчистишь, отмоешь, а он дома никому не нужен. Недавно вернулся из командировки, отвозил парня. Звоню маме, а мама пьяная, «он мне не нужен». И пока мы были в дороге, я каждый час ей названивал и готовил к встрече с собственным сыном: «Вы квартиру прибрали? Оделись красиво? Стол накрыли? Мы едем»».
Алевтина Плешкова, замдиректора по учебной работе, преподает физику, математику и информатику. Работает здесь 40 лет.
«Для меня все они — просто дети, — говорит она, — в личном деле я читаю только кто, где и как учился».
В прошлом учебном году в СУВУ было четыре девятиклассника. Из 12 экзаменационных оценок — три «тройки», остальные «4» и «5». Это при том, что многие, поступая в СУВУ, даже читать толком не могут.
«По статистике, 95% детей исправляются и 5% продолжают совершать преступления, — говорит Роман Крутиков. — У нас были всякие ребята, и по тяжелым статьям — убийства, изнасилования, тяжкий вред здоровью, уничтожение чужого имущества, наркомания. Но самое распространенное — это грабеж. Из «Пятерочек», «Магнитов»».
Наркозависимых здесь пролечивают, но совсем злостных наркоманов здесь нет.
«Если б дети попадали сюда сразу, проблем было бы меньше, — уверен Роман Крутиков. — Пока ребенок до нас дойдет, он уже серию преступлений успеет совершить. Ни один магазин ограбит, а 15. У нас были ребята, которые успели даже создать свой бизнес — воровали дорогой алкоголь и продавали за полцены».
Возвращаются ли дети обратно?
«Возвращаются, даже не побывав дома, — говорит Алевтина Плешкова. — Два мальчика уже подходили, можно ли еще остаться. По личному желанию – можно».
Некоторых ребят привозят домой, а они обратно бегут.
«Раньше от нас уходили дети с профессией в 16, 17 лет, их брали на работу, давали общежитие, — вспоминает Плешкова. — А сейчас уезжают 14-15-летние. И это наша боль».
«На наших детей нет кадрового спроса, — объясняет замдиректора по воспитательной работе Игорь Тебеньков. — Кто сегодня возьмет ребенка в строительную компанию, если ему 18 нет? У него есть корочка маляра, слесаря, токаря, но работать он не может. И ребенок возвращается домой, а родители как пили, так и пьют. Он приходит с профессией и аттестатом «хорошиста», а там младшие братья-сестры есть хотят. И куда ему? Снова идет красть».
Источник: argumenti.ru
Свежие комментарии