«Мальчишки, я вами горжусь!»: или о том, как мы снова съездили «за ленточку»

Наверное, эта поездка в направлении «Сватово-Кременная» была хоть и спокойной в плане прилётов – их почти не было, но невероятно сложной в эмоциональном плане. Во время наступления укропов в числе других погиб и наш, семилукский парень, которого в наши прошлые приезды я обнимала и которому мы привозили посылки. И до последнего надеялась, что он выйдет к нам на встречу и скажет, что с ним всё хорошо. Не случилось. И это невероятно больно.

Раньше, когда я только начинала заниматься гуманитаркой, я боялась узнавать имена ребят. Боялась увидеть их фотографии в сводках убитых. А если знаешь имя, видишь лицо… Боялась за свою психику? Да, но… Ну а зачем она еще нужна, эта психика, как не гореть сейчас во имя общего дела?! Извините за пафос, но я действительно так чувствую. В общем, конечно, у меня не получилось вот это обезличивание. Приезжаешь к бойцам, общаешься, порой прячешься от ракетных атак, а иногда и вместе готовишь еду, спишь в одном доме – всякое бывало уже. Знаешь имена или позывные и бесконечно уважаешь и любишь их – тех, кто пошел воевать, в том числе за тебя и твоих детей.

Ещё на первой точке мы узнали про гибель Александра Мартынова, нашего семилукского парня. Были предварительные данные, но я до последнего надеялась, что Мартын выйдет к нам и застесняется: «Леночка, я такой грязный» — он всё время возился с техникой. А я бы как всегда просто обняла его. Господи, если бы вы знали, как это больно! Он поехал забирать раненых товарищей и подорвался на мине. Мне очень хочется верить в слова других бойцов о том, что он погиб мгновенно, даже не успев понять, что с ним случилось. Сашенька, родной, ты всё-таки по-прежнему с нами, в нашем строю, только теперь уже там, на небесах. Помолись за нас!

(Вот таким мне запомнился «Мартын». Простой русский парень с открытой улыбкой.)

Наши постоянные подопечные

Но мы поехали дальше. Такова жизнь. Несмотря на предостережение командира штурмовиков о том, что там, под Кременной уж очень неспокойно – летает Баба-Яга.

Один из пунктов – посёлок Краснореченское. Здесь у нас уже прямо давние знакомые. Точнее, подопечные, наверное. Семья двух Людмил – бабушки и внучки. Мама младшей Люды погибла при прилёте в машину скорой, когда ехала рожать. Дочку, к счастью, спасли. Мы с казаками, можно сказать, курируем эту семью, при каждом приезде привозим им то, что необходимо. Но знаете, что удивительно? За них изначально просили наши бойцы – помогите, мол, критическая ситуация. Вот да, наверное, так и поступают оккупанты, которыми нас выставляют укроСМИ.

Ну а потом вереница встреч – мотострелки, танкисты, пехота, штурмовики, сапёры, ребята из роты снабжения, комендатура…

Замечаем, что как-то уж очень тихо в этом месте наших встреч.

— Это да. Подозрительно, когда тихо, — говорит один из бойцов. – Уж лучше бы лупили – тогда хоть понимаешь, чего ждать. Но тут Баба-Яга летает. Вас же, я так понимаю, предупреждали о ней?!

Да, предупреждали. Сволочная штука, между прочим. Связывается по стар-линку и бьёт прямо по цели, но никаким антидроном её не собьёшь. В общем, здоровая такая дура (ну, по сравнению с «Мавиком», конечно), которая приносит ну прямо очень много разрушений.

Нашла здесь ещё одного нашего, семилукского парня. Сфоткались. Вручила визитку с наказом обязательно написать мне, чтобы связалась с родителями и выслала фотографию. Пока молчит. Очень надеюсь, что просто стесняется. Господи, пусть только с ним всё будет хорошо! Как и с другими ребятами, конечно!

На прощание послала бойцам воздушный поцелуй и крикнула: «Мальчишки, я вами горжусь!». «Спасибо вам за всё!». Перекрестила – храни вас Бог!

Плюшевый орден мужества.

Мы везём бойцам и вкусняшки, и стройматериалы, и медикаменты – словом, что запрашивают, то и везём. Но ещё мы вручаем им обереги – маленькие брелоки в виде котиков и зайцев, связанные вручную. Намоленные. Эти плюшевые «ордена мужества» вяжет моя подруга Света Харитонова. Впервые я их вручила бойцам из ЧВК «Вагнер». И поразилась тому ажиотажу и восторгу, который вызвали эти ну вроде бы мелочи.

— Лена, вы не представляете себе, какой вы подарок нам сделали! – сказали тогда «музыканты». – Это же невероятно круто! И жутко модно! Передайте, пожалуйста, вашей мастерице огромное спасибо от нас!

Передала. Чем вдохновила эту самую мастерицу на новые свершения. Потом были сапёры. Когда была у них в лагере, прямо перед выходом ребят на задание успела их перехватить и тоже вручить эти милые талисманы. И снова невероятная благодарность! Вот так и началось движение этой «плюшевой армии» по фронтам.

…Вчера позвонила подруге: «Светик, твои обереги уже есть у Вагнеров, мотострелков, штурмовиков, сапёров. А теперь ещё и в пехоту и к танкистам отправились. В общем, вяжи дальше».

— Вяжу, Леночка! И молюсь!

«Ну что, Дикий, одомашниваться будем?»

Обратно мы ехали в увеличенном составе. Взяли с собой бойца с позывным «Дикий», который отправлялся в отпуск. Конечно, бойцы периодически выезжают к границе. Но вот оттуда, чтобы попасть в часть, нужно очень постараться. Таксисты подняли цены до небес. Стоят, ждут бойцов, которые выходят с таможни, чтобы поехать в часть и отметиться там. Стоимость проезда от 5 до 10 тысяч – у кого насколько наглости хватает, хотя там максимум – тысячи две-три, не больше. Вспомнилось в связи с этим наводнение в Новороссийске – тогда тоже многие таксисты задрали цены до небес. Да ещё и «наезжали» на волонтеров, которые отвозили людей бесплатно. Вот так и здесь. Ну, это как водится – кому война, а кому мать родна. Не думаю, что эти деньги в итоге кого-то сделают счастливыми, но пусть это остаётся на их совести.

— Ну что, «Дикий», одомашниваться будем? – спросила я бойца фразой из сериала «Ментовские войны».

— Ага. Точно!

«Дикий» даже не служил в армии, но когда объявили мобилизацию, сам пришёл в военкомат. Попал в итоге в самое пекло – вот уже восемь месяцев он находится метрах в ста от укропов. Ну, конечно, не просто находится. Воюет. Дали под командование ребят и даже присвоили воинское звание. Ему, «мобику»! Потому что воюет хорошо. И пацанов в узде держит. И сам с ними на самых сложных участках.

Ещё ни разу не был в отпуске. Всю дорогу он рассказывал о своих двух детках, пятилетней дочери и трёхлетнем сыне. Показывал видео. А ещё перекинул мне на телефон песню об их 252-м мотострелковом полке – написал сослуживец «Дикого».

Спросила его о том, почему он сам пошёл в это пекло.

— У меня все деды воевали в Великой Отечественной, — ответил он. – 11 человек. И бабушки тоже. Теперь моя очередь. А ещё вот за них, за этих детей, — кивнул в сторону деток, собравшихся в парке.

Конечно же, вручила и ему наш плюшевый «орден». А ещё нашивку с изображением Спаса, которую покупала для себя. Ему нужнее. Знаете, он очень долго всматривался в неё, очевидно, читал про себя молитву. В этот момент я поняла слова, сказанные когда-то моим знакомым разведчиком с позывным «Мерс»: «Там, на фронте, неверящих нет. Есть или верующие, или прямо очень верующие».

Пока ехали, выяснили, что у нас немало общих знакомых. В том числе и наш, семилукский, парень с позывным «Кум». Из тех же окопов вышел, что и «Дикий». Сейчас в госпитале. Помню, когда он первый раз попал в госпиталь после ранения, практически кричал мне в трубку: «Лена, я через час снова еду на передовую, к пацанам!». Слава Богу, его не пустил командир – ранение оказалось совсем не пустяковым, как «Куму» казалось в запале. Женька, здоровья тебе! Очень ждём тебя здесь, в мирной жизни, окрепшим и полностью выздоровевшим!

Мальчишки, родные, берегите себя, пожалуйста!

P.S. Уважаемые читатели, мы по-прежнему помогаем и бойцам, и жителям прифронтовых территорий. Если у вас есть желание помочь, вы можете это сделать. Мой телефон 8-916-105-40-28. Почта: rifma@argumenti.ru. Номер карты (специально открыта для этих целей) 2202 2036 9060 8148 (Сбербанк). Номер телефона не для перечисления средств. Он для связи – если будут какие-то вопросы. Звоните, пишите. Большая просьба – пишите в СМС, из какого Вы города или региона. Всем заранее спасибо!

Добро пожаловать в чат телеграм-канала «Седьмой лепесток» 

Источник: argumenti.ru