Михаил Любимов: После «низвержения коммунизма» и воцарения «дикого капитализма» исчезли справедливость и честность

(мемуар-размышления ветерана разведки)

С самого начала перестройки внешняя разведка КГБ регулярно информировала руководство СССР о негативных последствиях перестройки, в частности, о движении «стран народной демократии» в сторону НАТО, о бардаке при выводе наших войск из ГДР, о смятении в рядах друзей нашей страны. Разумеется, эта информация от иностранных источников и из секретных документов вызывала гнев у лидеров перестройки и в дальнейшем обострила конфликт между Горбачёвым и Крючковым.

Это не ново. Аналогичная история происходила перед войной, когда донесения разведки о готовящейся фашистской агрессии вызывали резкую реакцию Сталина. Горбачёв терпел КГБ (порой его терпимость ко всему граничила с мягкотелостью и желанием всем понравиться), чересчур решительный Ельцин несколько раз жёстко реформировал контрразведку (её он боялся как огня). Разведка же после относительно мягкой чистки выплыла в одиночное плавание под руководством прагматичного и хитроумного государственника Евгения Примакова.

Директор нового СВР в угоду прозападным «уральским правдолюбам» чуть подсократил некоторые раздутые резидентуры, в западном стиле (бла-бла-бла) заговорил о сотрудничестве и отменил понятие главного противника, как раньше называли США. Важный акцент в условиях новой «свободы» был сделан на пиар, на контроль над разведкой (мечта идиота, что же это тогда за разведка?), на свободы и права, известные всем ещё со времён Французской революции. Появились совместные американо-российские публикации (в основном построенные на наших, а не на американских архивах), к нам хлынул поток црувцев и их подручных, жадно заинтересованных в бабле от гонораров…

Ещё бы, получить такую золотую жилу, как история советской разведки, да ещё из уст именитых разведчиков и из архивов! Сколько я ни изучал историю американского шпионажа, увы, не раскопал ни одного интересного случая, ни одной блестящей комбинации, ни одного истинно героического подвига. Разве что майор Андре, который был счастлив, что при аресте в войну между Севером и Югом сумел сохранить во рту письмо от возлюбленной…

Но майор был англичанином. У английских шпионов был опыт поживописнее, наиболее впечатляет подброс немцам трупа своего офицера с ложным указанием о высадке войск союзников. А в основном репутация английской разведки сложилась на основе писаний разведчиков, которые по воле небес обладали талантом: полковника Лоуренса, Комптона Маккензи, Роберта Баден-Пауэлла, Сомерсета Моэма (правда, он был агентом, но на несколько голов выше и проницательнее своих кураторов), Яна Флеминга, Грэма Грина, Джона Ле Карре. Не говоря о менее одарённых – вроде влюбчивого Брюса Локхарта, которого после революции постоянно водили за нос неопытные и к тому же голодные чекисты вместе с незаурядной дамой Мурой Будберг, воспетой писательницей Берберовой в «Железной женщине».

Отмечу, что постоянные претензии со стороны вождя народов к нашей «кембриджской пятёрке» (Филби, Блант и другие), работавшей в разведке и контрразведке, сводились к суровому: «А где же английские шпионы, засланные в СССР?!» Вопрос вполне уместный. Ведь доверчивым советским людям все уши прожужжали о шпионах, которыми кишит СССР! Прошли жуткие процессы, полетели головы заслуженных партийцев и военачальников, расстреляли и сгноили в тюрьмах прославленных разведчиков вместе с семьями. А шпионов-то, оказывается, нет. За это недоносительство и утерю бдительности чуть не ликвидировали героев «пятёрки» как подставу и гнусных дезинформаторов английской разведки.

Но в конце концов интересы страны взяли верх над психозом сталинской верхушки. Нет сомнения, что среди погибших разведчиков было немало золотых перьев, даже выжившие Дмитрий Быстролётов, Роман Ким и Павел Судоплатов кое-что написали, несмотря на жёсткую цензуру, – не все же, как полковник и выдающаяся разведчица Зоя Рыбкина, «мягко» отправленная начальством сотрудницей воркутинского ГУЛАГа, могли переквалифицироваться в популярных детских писателей (она писала под псевдонимом Зоя Воскресенская). Но отвлечёмся от этого лирического отступления и вернёмся в 90-е годы.

После распада СССР и приватизации на Россию спустилась такая жуткая туча, которую не смогла бы предсказать ни одна разведка. Словно сатана спустился из ада и запел: «Люди гибнут за металл, сатана там правит бал!» Разгул преступности (вспомним книгу прозорливого Говорухина «Криминальная Россия») вплоть до убийства политических деятелей и крупных бизнесменов, масштабные «пирамиды» и прочие жульнические аферы, разрыв в уровне жизни, когда подводные лодки и замки во Франции – на одном краю, а «жизнь взаймы» – на другом.

Обезьянье подражание американцам: здание правительства названо «Белым домом», составлено правительство из олигархов во главе с Черномырдиным, должность государственного секретаря для идейного вдохновителя ельцинского курса Бурбулиса – тоже на американский манер. Всего не перечислить.

Исчезли хорошие фильмы, их сменили американская дешёвка и отечественные поделки, которые отлично смотрелись под смачное жевание кукурузных хлопьев, экран заполонили детективы. Вообще писать книги и делать фильмы с добрыми чувствами стало дурным тоном и «соцреализмом», незаслуженно обгадили Горького, Маяковского и других советских писателей. Наши города, включая Москву и Петербург, изу- родованы полуграмотными вывесками на ломаном английском языке, это весьма напоминает английские колонии.

Вообще после «низвержения коммунизма» и воцарения «дикого капитализма» исчезли традиционные русские понятия «справедливость», «честность» и т.п., словно они вышли из ныне осуждённого «кодекса коммуниста», а не из заповедей Христа, призывавшего изгнать торгующих из храма. Телевидение и Сеть заполонили игры и передачи типа подражательного «Как стать миллионером», причём выигравших убеждали, что они заработали деньги, а не выиграли – не дай бог, народ решит, что казино, ростовщичество, банки и т.п. – это не работа, а нажива бездельников. Американцы вдоволь нашпионились на наших военных объектах, мы прикрыли авиационную и автомобильную отрасли (зачем они, если всё можно купить в США и Европе? – типичный взгляд бедных американских индейцев).

Неожиданно для россиян на авансцену нашей жизни в качестве властителей дум явились не космонавты, учёные, трудяги на станках и полях, писатели и философы, а всевозможные артисты, особенно эстрадного жанра. Информация о том, что на красной дорожке некая мадам поцеловала своего нового любовника, шла наряду с варварскими обстрелами Донбасса. Сексуальная жизнь во всех её богатых и извращённых проявлениях стала модой в СМИ и Интернете, русским леди и джентльменам жутко захотелось отращивать груди и прочие драгоценные места. Наконец-то некоторые артисты, в том числе и доморощенные халтурщики, вдохнули воздух свободы, заколесили по всему миру, превратились в миллионеров! Шумные крики, причём на искорёженном английском языке, оглушали и воспитывали нашу молодёжь, вытесняли из их юных мозгов традиционную русскую культуру, включавшую в себя и культуру советскую (разумеется, без пропагандистских наслоений).

Но не будем походить на ранних большевиков и радикальных младолибералов и выметать из истории железной метлой перестройку. Открылись границы, люди узнали о загранице не из газет, многолетние споры в КПСС закончились разрешением частной собственности (со всеми издержками типа заборов, преграждающих гражданам путь к водоёмам), загородные дома появились у многих людей, после тотальных мук, сотрясавших наше сельское хозяйство весь советский период, произошло возрождение и даже начался экспорт зерна за границу. Запад с рвением ухватился за наш обширный рынок, испарился дефицит, предприятия иностранцев, испугавшихся санкций и исчезнувших из России после СВО, с успехом используются нашими соплеменниками. Тем не менее во всём был перехлёст. В целом наша перестройка в известной степени ассоциируется у меня с анекдотом о еврее, который решился на обрезание. После этого он явился к любимой супруге, и та с ужасом воскликнула: «Хаим, ты же хотел, что тебя обрезали, но… чтобы так обкорнать!»

Теперь вернусь уже к собственным приключениям. Напомню непосвящённым, что прошёл путь в разведке КГБ от оперуполномоченного до начальника отдела, работал в Англии и Дании, в 1980 году ушёл в отставку, переквалифицировался в писателя и журналиста (Ильф и Петров: «Бывший полицейский Небаба стал музыкальным критиком»).

Мой роман «И ад следовал за ним», публиковавшийся пятимиллионным «Огоньком» с осени 1990 года, восприняли в КГБ болезненно, и руководство комитета по указанию Крючкова официально объявило, что герой романа «держит в одной руке бутылку, а в другой – презерватив». За 25 лет работы в разведке я не встречал непьющих коллег, хотя не могу утверждать, что поголовно все изменяли жёнам и девушкам и были безгрешны, как Штирлиц.

Мой герой Алекс неидеален, но он яростный патриот России и ставит на карту свою жизнь во имя России. Более того, в романе ЦРУ и английская разведка выведены тупицами, а предатель Родины уничтожен Алексом. Так за что же меня причислили чуть ли не к врагам? За что?! Поразительно, но когда в 2014 году вышел дорогостоящий фильм Владимира Бортко «Душа шпиона», от его рекламы внезапно отвернулись все именитые продюсеры (не голос ли Божий?), и фильм быстро сошёл и благополучно гуляет в Интернете. Так что, увы, в спецслужбах у меня неблагополучная репутация. Тем не менее в 1991 году меня призвал в Ясенево начальник разведки Леонид Шебаршин в связи с просьбой моего взглядовского сына Саши сделать передачу о разведке. Меня он быстро прощупал, понял, что я не ельцинский демократ и не Бармалей, и одобрил инициативу сына. С тех пор мы дружили до его трагической смерти. Неоднократно он подчёркивал, что в тот момент передача «Взгляд» была спасительной для разведки (мне казалось это невероятным, но я был уже давно оторван от политики и погружён в писательство).

В 90-е годы, прошедшие под знаком Бабла, многие разведчики за деньги давали интервью (при этом никто не разглашал секретов). Я сам давал и организовывал интервью Шебаршину и зубру разведки, бывшему резиденту в США генералу Б. Соломатину. Однажды меня как ветерана разведки пригласили на встречу с делегацией ЦРУ. Сидел я рядом с бывшим шефом русского отдела Мёрфи, который держался снисходительно и фыркал по поводу выступления одного из руководителей ПГУ, умнейшего Сергея Кондрашёва. Кажется, в 1992 году я неожиданно был приглашён на книжную ярмарку в Иерусалиме (кроме меня там был Е. Евтушенко), там меня с женой поселили в шикарной гостинице, окружили заботой и изучавшими меня американцами, среди которых была и представительница издательства «Пантеон», заключившая со мной контракт на упомянутый роман в 1993 году в Москве. Отметим, что авансом мне был предусмотрен большой куш (уж не с подачи ли ЦРУ?). Самое интересное, что уже прекрасно переведённый роман так и не вышел на английском. Но кто же позволит в США изображать советского разведчика патриотом своей страны, а не предателем, а американские спецслужбы – тупицами?

Не забывали меня и англичане. С помощью журналиста Криса Роббинса и писателя Джона Ле Карре организовали мою поездку в Лондон для создания художественного фильма о холодной войне (проект, однако, лопнул по финансовым причинам). С Джоном Ле Карре мы подружились, встречались в Москве и Лондоне (я даже провёл неделю в его доме в Корнуолле) и переписывались до его кончины (об этом прекрасном писателе моё эссе в «Иностранной литературе», июль 2023). Поскольку я в своё время курировал Кима Филби, а после его смерти контактировал с его вдовой Руфой, меня постоянно осаждали английские журналисты. Отставной сотрудник ЦРУ посещал Руфу и меня, издал в Штатах книгу Руфы о Филби, включив туда и мой очерк о Киме. Довольно часто я общался с ныне покойным лордом Беттелом, связанным с СИС, последний даже однажды посетил сходку бывших сотрудников разведки, проходивших «курсы Филби» при нашем отделе разведки.

В 1994 г. я получил приглашение в Джорджтаунский университет (важная кузница кадров для американской разведки) рядом с Вашингтоном и штабом ЦРУ в Лэнгли. Там я прочитал несколько лекций о перестройке, много вращался в кругах црувцев, которые вели себя вполне корректно, но доброжелательного отношения не было. Кстати, из своего жилища под Вашингтоном туда приехал и генерал Калугин, тогда ещё не вставший на путь предательства. Конечно, ЦРУ не стоит недооценивать, однако мне не посчастливилось встретить среди црувцев и вообще среди американцев интересных личностей. Может, мне просто не везло. Или везло? После Джорджтауна я благополучно выступал с лекциями в Колумбийском и Гарвардском университетах.

Тамошняя профессура меня разочаровала своими устаревшими взглядами, непониманием перестройки, состояла она в известной степени из еврейских выходцев из России. На моей лекции в Калифорнийском университете ко мне подкатился импозантный мужчина и, представившись как шеф отдела ФБР Калифорнии, спросил: «Полковник, а почему меня никто не поставил в известность о вашем приезде?» Я пожал плечами, но предположил, что меня за кордоном разрабатывало ЦРУ, которое, по-видимому, не склонно делиться информацией с ФБР. Впоследствии шеф отдела ФБР провёл со мной достаточно нейтральное интервью в доме, где я жил по приглашению доброго американца, с которым познакомился на туристском круизе в СССР. Правда, страж закона очень интересовался, почему сотрудники группы нашего военного атташе в консульстве предпочитают справлять нужду рядом с автострадой, а не в туалете при бензозаправках, но я из конспиративных соображений уклонился от этого вопроса и страшную тайну не выдал.

Мои впечатления от турне по США? Я люблю путешествовать, объездил массу стран и всегда только радуюсь этому. Специализировался по США в Институте международных отношений, писал курсовую «Фашизация политического строя США» (как в воду глядел!), защищал диплом о советско-американском сотрудничестве в первый год войны. Добавим к этому 25 лет работы по «главному противнику» – США в советской разведке, а после отставки – чтение лекций и дискуссии с американскими туристами по линии «Общества знаний» и «Интуриста». Понравился Нью-Йорк, хотя небоскрёбы я считаю уродцами ХХ века и пугаюсь их росту в Москве и иных городах. Восхитили меня, как любителя живописи, музеи «Метрополитен» и «Национальная галерея искусства», вообще музеи в США на высоком уровне.

В целом мне ближе европейская культура. Правда, я обожаю Хемингуэя и посвятил ему целый цикл стихов. «…Как можно, как можно закончить так ложно?! Без старости долгой, больной и бесплодной, где нет ни охоты, ни виски с содовой, где женщины только предмет для толка, и звёзды сбиты, и нет корриды! А самое страшное – строчки линяют, пустеет сердце и мысли бродят. Ты клеишь, клянёшь, кричишь, умоляешь! Но нет! Ушло! Ни черта не выходит. Рука – как медуза, и корчится муза! Ну, музыка, выше! Нет, больше не выжить. О, леди Макмбер, как правы вы пошло! Ружьё на ладонях сжигает мне кожу…» Это о его самоубийстве. Но дело пошло дальше. Для встречи с агентом в Швейцарии я выбрал кабак в Монтрё из прекрасного рассказа Хема «Посвящается Швейцарии», сам побродил по перрону, как герой рассказа мистер Уилер, который никогда не рисковал. Итак, прощай, Америка! До свидания, ЦРУ! И не ошибся.

В начале сентября 2014 года совершенно неожиданно я был приглашён на конференцию в Париж неизвестной мне американской организацией Esalen, связанной с «Институтом гражданской дипломатии». Повестка дня – «Холодная война II: Как разведка и медиа формируют общественное восприятие». Nota bene: конференция состоялась после нашего возвращения Крыма в феврале того года – американцы уже тогда зачухались! Из российских граждан я встретил там генерала СВР в отставке Ю. Кобаладзе, тогда главреда «Сноба» Н. Ускова, В. Познера, остальных не знаю. Американский состав был впечатляющ: бывший посол США в Москве Джек Мэтлок, кумир некоторых наших литераторов, ярый сторонник перестройки (разумеется, в американских интересах), Д. Маклафлин, бывший замдиректора ЦРУ и некоторое время даже и.о. директора, ещё несколько высокопоставленных црувцев и госдеповцев. Была там Нина Буис, бывший председатель фонда Сороса в России, переводчица стихов Евтушенко и моего романа «И ад…», так и не опубликованного на английском (видно, она меня и рекомендовала). Компашка – что надо!

Выступления не выходили за рамки общих фраз, зато напитки и закуски были отменными, да и пятизвёздный отель подобрали в самом центре Парижа. Я тоже решил выступить с достаточно обтекаемой речью. Однако имел неосторожность сказать, что русский капитализм окреп после 90-х годов и способен проводить свою самостоятельную политику. Блеснул вроде бы марксистским подходом, но, видимо, наступил на больную крымскую мозоль, ибо после этого отношение ко мне сменилось с холодно-вежливого на ледяное.

Слава богу, вербовочных подходов не было, даже у меня в голове. Хотя я помню свою бдительную голову в далёкие английские годы, во время ночлега в загородном коттедже одного из лидеров лейбористов, во время войны шефа службы психологической войны Дика Кроссмана. О, как я нервно дёргался в постели его спальни и боялся, что вот-вот в неё запрыгнет соблазнительно-голая англичанка… Англичане меня и выгоняли из страны, и вербовали неоднократно, а вот американцы почему-то не тревожили. Правда, однажды в Москве мне позвонил црувец Баркер, которого я знал по Копенгагену как атташе посольства США, и пригласил на ленч. Там он поведал, что ушёл из ЦРУ в оружейную фирму и просил меня связать его с управлением охраны ФСБ. Увы, все мои контакты в правоохранительных органах давным-давно испарились, и я никак не мог исполнить его желание. Тогда он, мило улыбаясь, предложил мне работу на его фирме в качестве советника. Возможно, кто-нибудь из наивных непосвящённых и ухватился бы за столь лестное предложение, но на нашем профессиональном языке это именуется вербовкой. Наверное, црувец не знал, что старого зубра уже не раз пытались вербовать, да и сей «дружелюбный» акт под флагом оружейной фирмы лишний раз доказывал недостаточную компетентность почтенной организации. Что на это сказать? Вторить юмористу Задорнову и молвить, что все американцы – тупицы? Но лучше закончить на мажорной ноте известной песенкой: «Эх, Америка, это страна, где стреляют и пьют без закуски. Что с ней будет, не знаю, потом? Вся проблема лишь в том, что я русский!»

Книгу Михаила Любимова «Декамерон шпионов. Записки сладострастника» вы можете приобрести наложенным платежом, заказав по телефонам 8(495) 980-45-60, 8(958) 636-51‑80 или направив по электронному адресу: zakazknig@argumenti.ru, или по почте: 125167, г. Москва, Авиационный пер., д. 4а, заявку и ваш точный адрес с индексом, ФИО полностью. В теме письма укажите «­ЗАКАЗ КНИГ». В Москве книги можно купить по издательской цене в редакции по адресу: ст. м. «Аэропорт», Авиационный пер., дом 4а (здание МФЮА), к. 104, либо заказать по телефонам 8(495) 980-45‑60, 8(958) 636‑51‑80 (стоимость доставки в пределах МКАД – 300 руб.). Мы работаем: пн. – пт. с 10:00 до 18:00.

18+

Источник: argumenti.ru