Воспоминания Алёны Михайловой: О чёрном дне для России, 23 октября 2002 года

20 лет назад в самом центре Москвы произошла одна из самых страшных трагедий для России. 23 октября 2002 года стал чёрным днём для всей страны. Тогда вооружённые до зубов исламисты захватили Театральный центр на Дубровке. В тот момент там как раз шёл легендарный мюзикл «Норд-ост». Теперь это слово ассоциируется с трагедией и массовыми расправами над беззащитными людьми. Всего в заложниках у боевиков оказались 916 человек, каждый девятый из них погиб. Те, кто выжил, признавались в беседах со СМИ и психоаналитиками, что никогда не забудут те ужасные часы, которые им удалось пережить. Эта травма осталась у них на всю жизнь. Лишь немногие из них обрели душевную гармонию.

Журналисты пообщались с несколькими выжившими, которые до сих пор не могут забыть 23 октября. У бывшей сотрудницы СМИ из Калининграда Алены Михайловой на «Норд-Осте» погиб муж, директор Общественного калининградского радио Максим Михайлов. Алена осталась в живых, но последствия того кошмара никуда не ушли. Её история действительно берёт за душу. «Я знала, что выйду оттуда только ради детей», — признавалась потом бывшая журналистка. Мужа Михайловой тогда отправили в командировку в Москву, а она сама с 9-летним сыном решила составить ему компанию. После одного года в декрете с младшим сыном Алёна решила развеяться. Но она и подумать не могла, что это может кардинально изменить её жизнь и навсегда оставить на ней тяжёлый отпечаток.

Идти на мюзикл ни Алёна, ни её муж не планировали. «Про «Норд-ост» я ничего не слышала», — признавалась выжившая, «Но «Два капитана» Каверина обожаю с детства. Очень люблю театры, поэтому когда в одной из касс мне предложили этот мюзикл, у меня не возникло вопросов. Мы только спросили где этот ДК, отвезли в гостиницу ребёнка и покормили его, оставили для связи телефон и поехали». В самом театре всё началось со второго действия. Вооружённые люди появились прямо во время танца лётчиков. В отличие от некоторых других зрителей, Алёна сразу поняла, что всё это правда, а не часть сценария. После первой автоматной очереди с потолка посыпалась штукатурка. Тогда все окончательно осознали, что дальше будет только хуже.

 Женщина признавалась, что страха у неё было, лишь только шок и злость. Она рассказала, как террористы устанавливали бомбы, прокладывая провода по полу, как озвучивали свои требования и велели звонить родным, дабы сообщить им, что это захват. «Я позвонила в Калининград родителям и сказала, что это надолго или навсегда», — следует из рассказа Алёны, «Попросила забрать ребёнка из гостиницы». В туалет заложникам приходилось ходить прямо в холле или в оркестровой яме. Особенно тяжело было карабкаться в яму пожилым женщинам. Когда один из мужчин попытался помочь женщине перелезть, его ударили прикладом.

Михайлова рассказала, что у неё пропала память, и после теракта она возвращалась по кускам. «Год спустя на спектакле в Калининграде, когда зрители аплодировали актёрам, я вспомнила, что точно так же люди хлопали Бараеву (главе боевиков), когда он решил отпустить группу детей», — отметила выжившая. Она собрала большой архив по новостям, сюжетам и публикациям, чтобы восстановить последовательность событий. Ей было важно знать, попрощалась ли она с мужем, и какой их была последняя ночь.

Алёна признавалась, что была удивлена, когда увидела документальный фильм с кадрами из зала, и узнала там саму себя, ведущую разговор с Бараевым. Она вспомнила, что пыталась объяснить главарю террористов, что «обращаться так с людьми нелогично, и их следует кормить и поить, если они хотят, чтобы они тут просидели до вывода войск из Чечни». А ещё она вспомнила, что было невероятно холодно. Михайлова обратилась к женщине-террористке с просьбой взять одежду из гардероба. Боевики разрешили. И тогда Алёна в сопровождении одного из исламистов пошла в гардероб. Там она взяла свою одежду и мужа, и всё что висело рядом, а потом – раздала людям.

«Я благодарна людям в зале за то, что они вели себя как единый организм», — отмечала Михайлова, «Все зрители сидели спокойно, поддерживая друг друга. Один раз мужчина сорвался в истерике и побежал по спинкам кресел, в него начали стрелять, но не попали. Попали в сидевших на своих местах мужчину и женщину». По словам Алёны, сидеть 58 часов на одном месте кажется сейчас невероятным, но тогда люди выдержали. За всё время к ногам выжившей и её мужа упала лишь одна крошечная шоколадка.

Как именно она покинула «Норд-ост» — Алёна сказать не может. У неё диагностировали гипоксию мозга и микроинсульт. До сих пор наблюдаются проблемы с кратковременной памятью. В Калининграде она лежала в больнице больше месяца. «Я не знаю, от чего умер мой муж», — говорила выжившая, «В причине смерти прочерк. Высокий, красивый, сильный мужчина, он был очень подавлен своей беспомощностью. У меня до сих пор есть острое чувство вины за его смерть. Ведь это я купила билеты, я потащила его в этот зал, я выжила, а он — нет».

Даже сегодня Михайлова не может забыть те страшные часы своей жизни. После теракта она замкнулась в себе, в своём доме и едва не сошла с ума. Иногда ей кажется, что она до сих пор сидит в том зале на Дубровке. Каждый октябрь Алёна смотрит фильмы, поднимает газеты, ищет информацию о выживших заложниках. И всё же жизнь Михайловой продолжается. Её старшему сыну – 30 лет, а младшему – 21. Есть внук, которому исполнился всего 1 годик. Выжившая несказанно благодарна судьбе за то, что она уберегла её от смерти. Она благодарна за то, что сумела дожить до того, как выросли её дети, и вот сейчас – смотрит в глаза своего годовалого внука и чувствует от этого «безумное счастье».

Источник: argumenti.ru