Конструктор божьей милостью: исполнилось 95 лет со дня рождения Вано Микояна

Микоян Вано Анастасович, авиационный инженер, лауреат двух Государственных премий СССР, родился в 1927 г. В 1953 г. окончил Военно-воздушную академию им. Н.Е. Жуковского и начал работать в ОКБ А.И. Микояна помощником ведущего инженера по истребителю МиГ-19, затем — ведущим конструктором и ведущим инженером по самолетам семейства МиГ-21.

В 1965 г. был назначен ведущим конструктором по истребителю МиГ-23, провел большой и сложный цикл работ по проектированию, постройке и доводке авиационных комплексов самолетов семейства МиГ-23. С 1968 г. длительное время находился в экспедиции, где был техническим руководителем по совместным государственным испытаниям МиГ-23. Внес большой вклад в успешное проведение совместных государственных испытаний и принятие на вооружение этого истребителя. С 1973 г. — заместитель главного конструктора по фронтовому истребителю МиГ-29. С 1999 г. — заместитель главного конструктора — директор программы. Награжден орденами Октябрьской Революции, «Знаком Почета», медалями.

За этими сухими строчками официальной биографии не виден человек. Что бы понять, каким же был Вано — один из сыновей Анастаса Микояна, выдающего советского деятеля, приведем свидетельства писателей, очевидцев, коллег по работе. Вот выдержки из книги Ларисы Васильевой «Дети Кремля»:

Кремлевские мальчики.

Персонажи одной из книг сатирика Фазиля Искандера разговаривают о том, почему Анастас Микоян в какой-то трудный момент не помог Армении.

— А он своими сыновьями был занят.

Один из этих сыновей, Вано Анастасович, как прочел это — слышать не хочет про писателя Искандера, хотя прежде любил.

— Меня резануло! Что он знает о Микояне и его сыновьях?

В самом деле, что известно о пятерке кремлевских мальчиков, для которых Кремль был то же самое, что для всех остальных детей мира, двор дома, где они знают каждую выбоину под пятой? И почему я лишь теперь в новом издании заговорила о сыновьях Микояна? Да потому, что ожидала от троих — Степана, Вано, Серго — их собственных книг или хотя бы общей книги о себе и семье. Не дождавшись, пошла на поиски.

Явственно представляю себе картину: грузно-внушительный правительственный черный автомобиль неуверенно и стеснительно тормозит за углом школьного здания и на его обычно самодостаточной «физиономии» страх — как бы кто не заметил, что он подвозит детей в школу. Дверь открывается, и… «мы, вся пятерня микоянчиков, бежим на занятия», — вспоминает Вано Анастасович.

С сыновьями Микояна всегда была путаница. Никто из мало знающих эту семью, но что-то где-то слышавших, не мог точно сказать, сколько их у Анастаса Ивановича и кем кто из них стал. Чтобы прояснить путаницу, перечисляю по порядку.

Степан, 1922 года рождения, летчик-испытатель. Ушел на фронт добровольцем, был сбит в бою, ранен. Заслуженный летчик Советского Союза, генерал-лейтенант. Живет в Москве.

Владимир, 1924 года рождения, летчик-истребитель. Ушел на фронт добровольцем. За три месяца до фронта работал в авиаинспекции, облетал самолеты и наши, и «мессершмиты». В 1942 году был сбит в бою и пропал без вести.

Алексей, 1926 года рождения, ушел добровольцем на фронт, летчик. Боевой генерал-лейтенант, командир полка, дивизии, корпуса, округа.

Вано, 1927 года рождения, авиаконструктор, сорок шесть лет работал в КБ имени Микояна, в последние годы — заместитель главного конструктора.

Серго, 1931 года рождения, окончил институт международных отношений, специалист по странам Латинской Америки.

Имена бакинских комиссаров ожили в семье Анастаса Микояна в именах его троих сыновей. Степан — назван в честь Степана Шаумяна. Алексей — в честь Джапаридзе, которого все называли Алешей. Вано — в честь Ивана Фиолетова, которого на Кавказе называли Вано. Серго — назван в честь Серго Орджоникидзе, тоже одного из бакинских комиссаров, но не попавшего под выстрелы 1918 года, а пустившего себе пулю в лоб спустя почти двадцать лет. Владимир Микоян был назван в честь Ленина.

Обращает на себя внимание одна деталь: Вано Микоян работал в КБ имени Микояна. Своего имени или отца? Ни то, ни другое.

— КБ было создано Артемом Ивановичем Микояном, родным братом нашего отца. Так как отец почти не бывал дома, нас воспитывали мама, дядя Артем и дядя Гайк Туманян, родной брат мамы, разведчик, работавший с Зорге и прошедший сталинские лагеря. Они втроем строили нашу семью. Я с детства что-то всегда изобретал, и меня тянуло к дяде, — говорит Вано Анастасович. — У брата Алеши были командирские навыки, он командовал мной, потому что больше было не кем. Мы ссорились, я прятался от него в уборную, он быстро остывал, и ссора сходила на нет.

Братья Микояны, Степан и Вано, вспоминая своего погибшего брата Владимира, рассказывают, что он готовился к отправке на передовую, а его все не отправляли. Поинтересовался — почему? Объяснили: не включили в список полка, потому что он — сын Микояна. Владимир пришел домой и сказал отцу:

— Я проклинаю свою фамилию!

Отец взглянул исподлобья:

— Иди, воюй!

После того как Владимир пропал без вести и не осталось никакой надежды, на фронт добровольцем из девятого класса ушел еще один летчик — Алексей Микоян. На фюзеляже своего самолета он крупно вывел буквы: ВЛТ, что означало: Володя, Леня, Тима. Он мстил за брата Владимира и его погибших друзей — Леонида Хрущева и Тимура Фрунзе.

— Микояновская фамилия ничем себя не опозорила, — говорит Вано Анастасович, сердясь на фразу из произведения Искандера.

Их было слишком много, чтобы казаться незаметными. Кремль был их домом. Вано Анастасович помнит, как в Тайницком саду Кремля жила лиса. Он, мальчик, видел ее, боялся, а Бухарин уговаривал его не трусить.

Микоянчики были в прямом смысле детьми Кремля, просыпались под натуральный бой курантов, и, поди, Сталин гладил их по головкам.

— С рождения живя в Кремле, я никогда не видел Сталина. Несколько раз мог бы увидеть. Иду домой, поворачиваю к зданию, где мы жили, и вдруг охранник загоняет меня в подъезд, — рассказывает Вано Анастасович. — В подъезде стоит офицер. Молчит. Я, конечно, понимаю, что сейчас через двор пойдет Сталин. Проходит, и последний из его охранников выпускает меня.

А вот некоторые воспоминания его коллег:

Интереснейший разговор в КБ был с Вано Анастасовичем Микояном, умным, интеллигентным человеком, заместителем Главного конструктора. Он — племянник создателя и первого Генерального конструктора фирмы Артёма Ивановича Микояна, сын Анастаса Ивановича Микояна — рекордного «долгожителя» на высоких государственных руководящих постах СССР. («От Ильича до Ильича — без инфаркта, без паралича!» — беззлобно каламбурили насчёт его карьеры.).

Вано Анастасович очень интересно, с большим чувством юмора рассказывал о разных случаях из его богатой конструкторской биографии. Один из них был связан с внесением доработки в конфигурацию опытного самолёта Е-4, из числа самых первых прототипов славного МиГ-21.

На большой фотографии, висящей на стене кабинета Вано Анастасовича — Е-4, снятый в плане сверху-сбоку. Он уже довольно близок по внешнему виду к привычным очертаниям серийного МиГ-21, но глаз режут совершенно несглаженные острые углы законцовок консолей, крыло — абсолютно треугольное. Во время испытаний этой машины в конце пятидесятых годов лётчик-испытатель фирмы Владимир Андреевич Нефёдов отмечал даже при небольшом увеличении перегрузки появление интенсивной аэродинамической тряски.

Аэродинамики сразу же усмотрели в качестве одной из вероятных причин этой тряски возникновение срывного обтекания воздушного потока на законцовках крыла столь острой формы и предложили срезать заострённые углы — всего по 300 миллиметров концевого сечения каждой консоли. Но так как каждое изменение в конструкции, тем более меняющее конфигурацию самолёта, должно было пройти через огромное количество бумаг: чертежей, служебных записок, виз, утверждающих подписей, — а сроки лётных испытаний таких машин всегда жёстко лимитировались, то Вано Анастасович решил поступить очень просто.

Он сам приехал на испытательный аэродром, пришёл на лётную станцию микояновской фирмы и, отмерив простой линейкой и отчертив на обшивке консолей Е-4 нужные сечения, взял в руки ножовку и стал пилить. Уж кто, как не он, точно знал: в этих местах внутри крыла не было никаких силовых элементов — только алюминиевые соты с пенопластовым наполнителем.

Эту картину и застал начальник лётной станции, не получивший к тому моменту никаких официальных указаний или бумаг. Будучи буквально ошарашенным происходящим, он стал выкрикивать безадресно:

— Что он делает? Остановите его!

Но, постфактум: «доработка» конструкции была произведена!

Слесари выполнили заделки срезов, и испытательные полёты продолжились. Прочнистами был получен неожиданный результат: существенное, аж на семнадцать процентов, снижение нагрузки на крыло по изгибающему моменту. Тряска же, уменьшившись, совсем так и не исчезла.

Тогда Вано Анастасович, для более глубокого выяснения её причин, предложил провести дополнительное исследование. На киле Е-4 был закреплён фотокинопулемёт (или фотоконтрольный прибор — «ФКП»), оставшийся у него ещё с Отечественной войны, когда он служил механиком «Аэрокобры». Смонтировав ФКП на самолёте, его объектив настроили на верхние наружные поверхности крыла, которые обклеили коротенькими ленточками. В этом случае по полученным снимкам, сделанным в испытательном полёте, на режимах увеличения углов атаки, можно было бы наглядно увидеть картину возникновения и развития явлений срывного обтекания на крыле.

Когда была начата подготовка машины к этим экспериментам, Вано Анастасович решил лично поучаствовать в ней. Приехав опять на ту же лётную станцию, он взял в руки линейки, кисть, банку с чёрной краской и, забравшись на крыло, начал рисовать разметку для ленточных наклеек. Неожиданно для обоих, его застал за этим занятием всё тот же начальник лётной станции и, в недоумении, промолвил:

— Ты что это малюешь?

Вано Анастасович с присущим ему неизменным юмором ответил:

— Теперь здесь будем резать.

— Так там же проходит лонжерон и весь силовой набор!

— Ничего, мы — автогеном…

Так ли это было или не так, об этом история умалчивает. Но многие очевидцы утверждают, что именно Вано сделал крыло МиГ-21 не треугольным, с острыми законцовками, а трапециидальным.

Вано Микоян умер 25 ноября 2016 в возрасте 89 лет. Похоронен на Новодевичьем кладбище рядом с родными.

 Константин Васильченко, Александр Федотов, Вано Микоян, А.Дмитриев, Григорий Седов.

Источник: argumenti.ru